Эфиоп Ивана Грозного - Эдуард Тен
На очереди стояла мастерская для кузнецов и оружейников. Тут уж предстояло общаться с другими — будущими хозяевами. Эфиоп развернулся основательно.
Агап и Борис прочно прописались у кузнеца Сысоя. Общий язык нашли быстро, и Сысой проявил явный интерес к оружейному делу. Особенно заинтересовал его новый замок к пищали — он активно помогал Борису. Арбалет Агап изготовил очень быстро. Сысой сделал стальные дуги и другие металлические части. Борис собрал его с новым ложем — и они представили мне готовый арбалет. Я с удовлетворением принял их работу. Арбалет получился очень удобным и функциональным.
Ничего лишнего. Единственно, пришлось заказывать тетивы в Москве. К арбалету изготовили десять болтов с гранёным наконечником. Испытания превзошли мои ожидания. На пятидесяти метрах болт пробивал насквозь доску в два пальца толщиной, на тридцати — в три пальца. Воинского доспеха для испытания не было. Сысой предложил испытать на железном листе в три миллиметра. На пятидесяти шагах болт сделал только вмятину. На тридцати шагах глубокую. Я заказал изготовление десяти арбалетов с чуть большей силой натяжения.
С пищалью оказалось всё не так просто.
Борис разобрал её до последней части. Ствол — тяжёлый, кованный из железа, с плохо обработанной наружной поверхностью. Калибр — около двадцати миллиметров, длина — чуть больше метра. Внутри гладкий канал, без нарезов, но с заметной выработкой у дульного среза. Казённая часть — с резьбовым хвостовиком, вкрученным в ложу. Борис осмотрел всё внимательно, покачал ствол на руке, взвесил.
— Тяжёлая. Но металл добрый.
Он обработал напильником две трети ствола, сняв окалину и неровности, а казённую часть оставил слегка обточенной — для плотной посадки в ложе. Изготовили подствол и ложе нового образца: с более пологим прикладом, удобным для упора в плечо, и с выемкой под руку. Борис установил кремнёвый замок — с ударным кремнем, стальной огнивной пластиной и пороховой полкой, закрытой крышкой от ветра и сырости.
Испытания показали результат неважный. Из пяти выстрелов — три осечки. Вторая серия — четыре. Борис хмурился, разбирал замок, проверял все части, чистил полку, снова собирал. Осечки не прекращались. Причина могла быть в плохом кремне, в сыром порохе или в слишком узком затравочном отверстии — но точного ответа пока не было.
Зато если получалось выстрелить — эффективность на сто пятьдесят шагов. Около ста метров. Пуля весом около двадцати граммов уходила в мишень с тяжёлым, глухим звуком.
Я настоял на том, чтобы пули лили цилиндрической формы с конусом на конце.
— Зачем такие, Санваныч?
— Боря, делай пулелейку такой. Потом сравни эту пулю и круглую. Теперь давай разбираться, почему осечек так много. Допустима одна на десять выстрелов.
Мы сидели вчетвером и смотрели на разобранный замок. Смутная догадка мелькнула в голове. Я взял в руки огнивную пластину и потрогал пальцем:
— Гладкая⁈ Вот что, Борис. Возьми тонкий напильник и сделай насечки на пластине — в местах, где кремень бьёт.
Он сразу сообразил, схватил пластину и стал торопливо елозить напильником.
Агап отвесил ему лёгкий подзатыльник:
— Куды торопишься? Делай с толком, основательно.
После сборки замка и установки его стали пробовать вхолостую — без пули. Искра была заметно лучше, и из пяти выстрелов лишь одна осечка. Все с облегчением вздохнули.
— Ты погляди, — хмыкнул Агап. — Мелочь, кажись, а сколько крови попортила.
— С замком разобрались, — сказал я. — На первых порах попробую пищали достать из запасников. В государевом арсенале наверняка есть старые или сломанные. Агап, ты стволы кованые сможешь изготовить?
Агап посмотрел на Сысоя.
— Думаю, смогём. Токмо железо хорошее нужно, да приспособу специальную соорудить — чтобы полосу правильно наворачивать.
— И свёрла хорошие, чтобы дуло рассверливать, — задумчиво произнёс Борис.
— В Александровке кузню и оружейную мастерскую ставят. Поедете, поговорите со строителями — где и что стоять будет. Сразу наперёд думайте: стены из камня класть будут. Сысой, пойдёшь ко мне мастером кузнечным?
— Ежели приглашаешь, Саниваныч, то я не против.
— Договорились. Изготовьте десять арбалетов и пять ружей. Я у Щербакова заберу. Для отряда нужно — будем учить и тому и другому бою.
— Сделаем, Саниваныч. Токмо деньга нужна на железо, на медь. Корыто, что заказывал, почти готово — стол медный сделать осталось.
— Трофим выдаст. Всё на сегодня. Самострел я заберу.
Когда я выходил из кузни, меня нагнал Агап.
— Санваныч, когда дамаск делать будем? У Сысоя печь плавильная хорошая — железо в лёгкую плавит. Хоть один сделать.
— Хорошо, Агап. После завтра будем пробовать. Тигель нужен.
— Так я приготовил всё. Гончар формы изготовил, уже и обжёг. Целые все. Обещает, что выдержат плавку.
Было видно, как Агапу не терпится узнать секрет дамаска.
В назначенный день в кузне собрались Сысой, Агап, Борис и подмастерья Сысоя — тот, за кого он поручился. Я не стал им ничего объяснять сверх меры. Мастера сами никому секрета не раскроют. Всё, что увидят здесь, останется между нами.
В два тигля цилиндрической формы мы слоями уложили порошок древесного угля, раздробленную местную руду, просеянную золу, опять руду и уголь. Во второй цилиндр я положил кусочек чугуна. Тигли поставили в разогретую печь.
— Все запомнили, сколько и чего я положил? — спросил я. — Может не получиться с первого раза. Надо пробовать.
— Почему может не получиться? — хмуро спросил Борис.
— Руда здешняя плохая, — ответил я.
— Тогда надо было аглицкого али немецкого железа прикупить, — сказал Сысой.
— Для начала попробуем с этой. Теперь глядите, — я указал в отверстие в затворе печи. — Пламя должно быть ярко-белым. Тигель должен светиться, и железо в тигле начнёт кипеть. Потом успокоится, вся грязь сгорит. Вот тогда достаём тигли и ставим в песок.
Сменяясь у мехов, два раза подбрасывали угля. Через два часа тигли стали светиться красным, и было видно, как металл закипел. Через две минуты кипение прекратилось.
— Доставай, — скомандовал я.
Сысой и Агап достали красные цилиндры и поставили их в песок.
— Теперь ждём, когда они полностью остынут. Это очень важно — чтобы