Битва за Юкатан - Алексей Птица

Выйдя из министерства, я направился по адресу, где, по словам падре, меня должен был ждать человек от монсеньора Аверради. Место было назначено в маленькой церкви на окраине города, в стороне от центральных улиц. Я вошёл внутрь, и меня встретил полумрак, запах ладана и тишина, в которой шаги отдавались слишком громко.

В углу, у алтаря, стоял человек в тёмной сутане. Он обернулся, и я увидел немолодого уже мужчину с усталым, но проницательным лицом. Он не назвал себя, но я понял: это и есть представитель Папы. Я назвал себя, он подошёл ближе и заговорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово звучало весомо.

— Полковник де Ланда, — сказал он. — Монсеньор Аверради не может встретиться с вами лично, но он поручил мне передать вам это, — и он протянул мне запечатанный конверт. Я взял его, но вскрывать не стал. Внутри была не только бумага, я чувствовал это по тяжести. Возможно, рекомендательное письмо, или что-то ещё.

— Что от меня требуется? — спросил я.

— Пока ничего, — ответил он, — но будьте готовы. Ватикан наблюдает за вами, и, если вы оправдаете доверие, вам помогут. А сейчас, вы можете помолиться.

Кивнув мне, он вышел из церкви, оставив меня одного с конвертом в руке. Мысленно пожав плесами, я прочёл три разные молитвы, пользуясь случаем, после чего также покинул церковь. На улице, где вовсю светило солнце, я понял, что встрял неизвестно во что, и выпутываться уже и поздно, и бессмысленно.

По прибытии в гостиницу я поднялся в свою комнату, запер дверь на засов и, усевшись за небольшой стол у окна, вскрыл конверт. Внутри оказалось письмо на плотной гербованой бумаге с тиснёным гербом Святого Престола, написанное мелким, аккуратным почерком на итальянском.

К письму прилагался билет, картонный прямоугольник с золочёным обрезом и гербом театра, а на самом дне конверта лежал массивный серебряный перстень. На его щитке были выгравированы два скрещённых ключа — символ Святого Петра, апостола, которому Христос вручил ключи от Царства Небесного. Кольцо оказалось тяжёлым, старым, с потёртой поверхностью, словно его носили много лет. Никаких пояснений, зачем этот перстень мне нужен, я не получил от передавшего мне конверт, но зато с перстнем шла короткая записка, и я сразу перешёл к её прочтению, надеясь уже в ней что-то узнать.

В короткой записке, падре Джулио писал, что перстень — это не просто украшение, а знак доверия. В нём зашифрован код: количество зубцов на ключах, их расположение, форма бородки. Тот, кому я должен буду передать это кольцо или предъявить его, знает, как выглядит подлинник. Если я понадоблюсь церкви, человек, назвавшийся «братом Петром», будет ждать меня в определённом месте. Я должен буду показать ему перстень. Если он узнает ключи и назовёт количество зубцов на правом ключе, значит, он свой. Если ошибётся или не обратит внимания — уходить немедленно.

Я повертел перстень в руках, он оказался слишком маловат для моих пальцев, разве только на мизинец, но это не имело значения. Его место будет не на руке, а в потайном кармане. Я спрятал кольцо во внутренний карман сюртука, рядом с письмом, и задумался. Теперь у меня есть не просто союзник, а ещё один способ связи, и ещё одна тайна, которую следовало хранить.

Я развернул письмо, что осталось напоследок. Оно начиналось без обычных формальностей, сразу с сути, видимо, монсеньор Аверради не считал нужным тратить время на любезности.

«Полковнику де Ланда»

Святой Престол наблюдает за вашими действиями с того самого дня, как вы приняли командование над отрядом асьендадос. Мы знаем о ваших успехах в Кастовой войне. Знаем и о том, что вы отказались от предложения Олегарио Молины, который, как нам известно, связан с американскими промышленными кругами. Это решение мы считаем разумным.

Цели Святого Престола в Мексике остаются неизменными. Мы стремимся к восстановлению дипломатических отношений между Ватиканом и Мексикой, отношений, разорванных более тридцати лет назад. Президент Диас отказывается подписывать конкордат, но допускает неофициальное присутствие представителя Папы. Это хрупкое равновесие, и мы не хотим его нарушать.

Однако у нас есть и другие заботы. Американское влияние в Мексике растёт с каждым годом. Протестантские миссионеры проникают в самые отдалённые уголки страны. Либеральная пресса нападает на церковь. Мы не можем позволить себе терять позиции там, где они ещё сохранились, и Юкатан один из таких регионов. Кастовая война ослабила в нём позиции церкви, но не уничтожила их. Мы считаем, что вы можете стать тем человеком, который укрепит наше влияние на полуострове. Не как священник, а как светский лидер. Ваше влияние на индейцев, ваше военное прошлое, ваши земли, всё это может послужить делу церкви.

Мы просим вас о следующем: неукоснительно поддерживайте связь с местными священниками. Не вмешивайтесь в их дела, но и не позволяйте им действовать против вас. Если возникнут конфликты с гражданскими властями, сообщайте нам. Мы постараемся уладить их через наши каналы.

В Мехико у вас будет возможность встретиться с человеком, который передаст вам дальнейшие инструкции, он найдёт вас сам. Чтобы не привлекать внимания, мы предлагаем вам посетить оперу. В четверг, в Teatro Principal, итальянская труппа даёт «Аиду». Ваш билет в ложе номер семь, на втором ярусе. Человек, с которым вам нужно поговорить, будет там. Не ищите его. Он найдёт вас сам. С уважением и молитвой о вас) Подпись отсутствовала.

Я перечитал письмо дважды, всё, как бы логично. Ватикан не мог действовать открыто, чего не позволял Диас. Но он не мог и бездействовать, американцы и протестанты давили со всех сторон, а я для них всего лишь инструмент, полезный, но расходный. Однако пока этот инструмент был им нужен, я мог использовать их поддержку для своих целей.

К тому же я уже вышел на такой уровень, что разбрасываться мною просто глупо, пока я не глубоко в теме, мною можно манипулировать, но чем больше и дольше я буду работать на церковь, тем ценнее для неё я буду становиться, это как бы аксиома, не требующая доказательств, и я уже доказал свою нужность и полезность. Однако они ещё не знают о моём мистическом договоре с Кукульканом и думаю, что никогда и не узнают. В конце концов, одно другому не мешает, индейцы майя умудряются верить, как в Иисуса Христа, так и в своих старых богов, так что…

Отойдя от этой мысли, я взял билет Teatro Principal. Ага, так и есть, ложа номер