Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

— То есть вы признаете, что причастны? — глядя в пол проговорил Педдер.

— Я ничего не признаю, — твердо ответил я. — Я объясняю вам, почему подобная история, будучи чистой воды выдумкой, может навредить очень многим людям. Включая вас самих, особенно если кто-то решит, что вы распространяете безосновательные слухи о влиятельном человеке.

— Мы напишем то, что вы сказали, мистер Лучано, — сказал Уотерс, кивнув. На конфликт, пусть даже и ради эфемерной «правды» он идти, похоже, был не готов. — Вы — просто бизнесмен, который укрылся в посольстве во время переворота, а потом поддержал новое правительство после его прихода к власти. Ничего больше.

— Это все, о чем я прошу, — кивнул я, снова позволив себе легкую улыбку. Вот так вот — пригрозил, а теперь можно говорить относительно нормально. — И, джентльмены, я надеюсь продолжить наше сотрудничество. Взаимовыгодно. Вы понимаете, о чем я?

— Понимаем, — кивнул Уотерс, закрыл блокнот, сунул его в карман пиджака, после чего поднялся и протянул мне руку. — Спасибо за уделенное время, мистер Лучано. Материал выйдет в понедельник.

— С удовольствием прочитаю, — ответил я, пожимая его ладонь. Потом пожал руку и Педдеру.

Они ушли, а я остался сидеть за своим столом. Не сделал ли я сейчас глупости, интересно? С другой стороны — пусть люди послушают мою версию, пусть она и не очень-то правдива. В том, что журналисты напишут в статье именно то, что нужно мне, я не сомневался. Они-то все правильно и хорошо понимают.

А с учетом того, как ко мне относится народ… Им будет проще поверить моей точке зрения. Хотя где-то наверху уже наверняка в курсе о том, что я принимал непосредственное участие. Гуггенхайм наверняка все рассказал, кому надо.

Оставшуюся часть дня заняли еще несколько встреч. Заглянул Костелло — приехал лично, что достаточно удивительно, и мы обсудили несколько текущих дел Организации. Потом пришел один из адвокатов с бумагами по поводу нового фонда, которые мне оставалось только подмахнуть.

Потом я принял несколько просителей — от этого долга, как дона, меня никто не освобождал, как ни крути. Потом еще дела, и еще, и еще.

К шести часам, когда последний посетитель наконец покинул клуб, и остались только люди, которые пришли провести время и развлечься одним из немногих доступных способов, я почувствовал, что устал. Все-таки быть боссом — это напряжно.

А ведь кто-то может подумать, что раз я провел последние три месяца в тропической стране, значит отдохнул. Хотя я там вовсе не валялся на пляже с коктейлем с зонтиками, и тоже большую часть времени проводил в деловых встречах.

Я подал Марчелло знак, и мы двинулись наружу. Мой подручный открыл мне заднюю дверь, я уселся на сиденье, откинулся назад, закрыв на несколько секунд глаза. Короткая передышка, потому что теперь мне предстоят дела не менее важные, чем все эти деловые встречи.

Да. Тут даже не в том, что я — босс, дело. Мужчины часто живут в постоянном напряжении. Наверное, поэтому и умирают раньше женщин — наши проблемы у нас никто не заберет.

— Куда, босс? — спросил Марчелло, усаживаясь на переднее сиденье.

— Домой, — ответил я. — Пора домой.

Он завел двигатель, и мы поехали по Манхеттену в сторону Парк-авеню.

Капоне был рад встретиться с Лански. Еврей ему нравился. Он был не из своих, не из итальянцев, но при этом все знали, что он надежный человек, а еще — очень умный парень. А еще Лаки доверял ему целиком и полностью и вел почти все свои дела, что касались финансов, через него. И с учетом того, что под Лаки до сих пор не копали налоговики — это означало, что еврей в действительности знал свое дело.

Приехав в Торонто и заселившись в отель «Форд», он сразу же развел бурную деятельность. Нет, было видно, что ему не понравилось, что успел наделать Капоне, и Аль даже понимал, что он относится к нему, как к слону в посудной лавке. Но виду он не подал.

Зато сразу же смог организовать встречу со своим старым партнером, представителем важной канадской семьи, и крупным бутлегером — Сэмом Бронфманом. И тот даже приехал лично из Монреаля, для того чтобы увидеться с ними.

Встречу Аль решил устроить не в конференц-зале отеля, а в своем личном кабинете. Чтобы не было лишних людей, ну и в целом, чтобы обстановка была более располагающей. Показал доверие.

К счастью, проблем из-за стрельбы не случилось. Его даже не стали везти в тюрьму — адвокаты взялись за дело очень быстро, съездили к кому надо, и следствие ограничилось домашним арестом. Ну, а люди самого Капоне пообщались со свидетелями. Так хладнокровная казнь превратилась в выстрел во время борьбы и случайное убийство.

В общем, проблем с законом не предполагалось — и это хорошо. Сейчас Аль понял, что действовал достаточно импульсивно.

Дверь кабинета, в котором Аль ждал встречи, открылась, и в помещение вошли Лански и сам Бронфман. Сэм улыбался, причем открыто и честно.

— Мистер Бронфман, — Капоне поднялся из-за стола и протянул ему руку. — Рад видеть вас здесь.

— Мистер Капоне, — кивнул он, прошел через кабинет и пожал ладонь Аля, достаточно крепко. — Наконец-то мы встретились лично. Давно хотел, нужно было прояснить кое-какие вопросы.

— Спасибо Мейеру за то, что устроил встречу, — Капоне улыбнулся в ответ. — Виски?

— Не откажусь, — ответил Бронфман, усаживаясь в кресло.

Мейер тоже сел, а Аль достал из стола бутылку и три бокала. Тут было кое-что особенное — виски пятидесятилетней выдержки, настоящий деликатес, то, что никогда не пойдет в открытую продажу. Очень темного цвета жидкость с яркими запахом и вкусом. Действительно мужской напиток — кто попало его пить не смог бы.

Наложив лапу на холдинг, Капоне получил еще и доступ к его запасам. А там было много интересного — в том числе и эти штучные образцы.

Аль разлил и пододвинул бокалы своим гостям. Бронфман взял свой, выпил, немного посмаковал, кивнул, после чего проговорил:

— Вы достойно встречаете гостей, ничего не скажешь. Я слышал о небольшом происшествии в «Аркадиан Корт» неделю назад. Признаться, весьма впечатлен. Обезоружить стрелка голыми руками, разобраться с ним… Вы сильный человек, мистер Капоне.

— Приходится