Битва за Юкатан - Алексей Птица

class="p1">— Я учился всему сам, воюя с детских лет вместе с родителями, — начал я, и голос мой звучал ровно, почти буднично, — старыми асьендадос. Они погибли от рук индейцев. Меня отдали в приют, где через год нашла престарелая тётушка. Она вскорости умерла, но успела передать меня в подростковом возрасте в руки дальних родственников. Те сначала увезли меня в Белиз, где я прожил почти пять лет, затем была Бразилия и Куба. А дальше я вернулся снова в Мексику и вновь стал воевать. Сначала командиром маленького отряда, который постепенно увеличивался. В меня поверили, вложились деньгами и оружием, и вот результат.

Военный министр выслушал меня, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как он взвешивает каждое слово. Он был опытным чиновником и умел слушать, когда я закончил, он откинулся на спинку кресла и несколько секунд молчал, внимательно глядя на меня, и видимо решая, верить или нет.

— Гм, звучит складно, — сказал он наконец. — Так что поверю вам на слово, полковник.

Он не улыбнулся, но и не нахмурился, просто смотрел, и в этом взгляде я прочитал всё, что нужно: он не поверил, вернее поверил, но не до конца. Однако пока у него не имелось причин сомневаться вслух. А значит, игра продолжалась.

— Что ж, — продолжил он, — раз генерал Браво рекомендовал вас, а церковь, насколько я знаю, не возражает, я не вижу препятствий для вашего назначения. Вы получите пограничный отряд в своё командование. Но помните: порядок на новой территории — это ваша ответственность. Если что-то пойдёт не так, отвечать будете вы. Лично!

— Я понимаю, сеньор министр.

— Хорошо. Тогда идите, готовьтесь. Впереди у вас много работы. Встреча с президентом для вас пока неуместна, вы её ещё не заслужили, но у вас есть на это шанс. Вы свободны.

Я молча поднялся, отдал воинское приветствие и вышел. Дверь за мной закрылась с тихим щелчком. Идя по коридору, я чувствовал, как напряжение постепенно отпускает меня. Встречи с президентом не будет, но особо и не хотелось, и, наверное, не стоит торопить события. Пусть над этим думает церковь, это нужно прежде всего им, а не мне. Мне же достаточно и того, что я уже получил, так что грех жаловаться.

Я вышел на улицу и остановился, глядя на прохожих. Мимо сновали экипажи, торговцы, дамы с зонтиками. Всё это было чужим. Я чувствовал себя здесь лишним, как гость, который пришёл не в свой час и не к тем людям. Да и католическая церковь, по моему мнению, тоже не захотела форсировать события, продвигая меня к власти, что мне обещал отец. Но вот не случилось этого, и не его в том вина.

Ни он, ни я не знаем текущих раскладов правящей элиты и особенностей взаимоотношений между церковью и Диасом. А там такие есть подводные камни, что ни одна шхуна не пройдёт. Видимо, поэтому со мною никто не встретился лично, ни римский визитатор, ни сам президент.

Я пошёл в сторону от гостиницы, никуда не торопясь, и от этого неспешно прогуливаясь по центральной улице Мехико. Мысли текли медленно, лениво. Я думал о том, что теперь у меня есть звание, деньги церкви, поддержка Браво и молчаливое недоверие министра. Это реально неплохой набор, и с ним можно работать.

Главное не терять голову и не позволять никому использовать себя вслепую. Пусть церковь думает, что я её инструмент, а генерал думает, что я его союзник, но все они ошибаются. Я сам буду решать, с кем идти и когда, если раньше не убьют.

Я вернулся в номер, снял сюртук и лёг на кровать. До вечера оставалось несколько часов. Я закрыл глаза, но сон не шёл. Я снова и снова возвращался к разговору с министром, к его словам о президенте, к его молчаливому недоверию, он не поверил мне, это ясно, но не стал копать глубже. Возможно, ему было достаточно рекомендации Браво. А возможно, он просто отложил меня на потом, как откладывают в ящик стола неудобную бумагу. В любом случае, это давало мне время. А время — это единственное, что я не мог купить ни за какие деньги.

Что же, встреча с президентом не состоялась, хотя я надеялся с ним увидеться, как мне обещал падре, но видно не судьба. Да может, оно и к лучшему, неизвестно, что там будет думать сеньор Диас после разговора со мной. А так, есть там какой-то полковник Ланда, и есть, не может не есть. Опираться на меня он не будет, я ничем себя пока что не проявил, кроме участия в успешных боевых действиях. Но там есть Браво, так что обойдутся без меня.

Я поднялся, налил себе воды из кувшина, выпил залпом. Потом сел за стол и снова достал письмо падре Джулио. Перечитал. Перстень с ключами Святого Петра лежал рядом, я взял его в руки, покрутил. Металл был холодным, на пальце он сидел с трудом, но это неважно. Важно то, что теперь у меня есть ещё один способ связи, и ещё одна тайна, которую я должен хранить.

Перед тем как покинуть гостиницу, я вспомнил о тайнике. Тот самый динамит, что остался после взрыва масонской ложи, всё ещё лежал в старой каменной кладке на окраине города. Я не мог оставить его без присмотра, слишком много врагов у меня появилось с тех пор. Если динамит найдёт кто-то другой, то… то и наплевать, но он может мне понадобиться.

Я сказал Пабло, что должен заглянуть в одно место, и поехал на лошади один. Улицы становились уже, а дома ниже, пока я не оказался возле той скалы, где спрятал динамит. Здесь мало что изменилось: та же пыль, те же скалы и безлюдность Я остановился у нужного места, спешился и присел у тайника, начав расшатывать приметный камень.

Камень поддался не сразу, он зарос мхом и грязью, очистив его я нащупал внутри свёрток из промасленной ткани, вытащил его, развернул. Три шашки динамита, тяжёлые, холодные, обёрнутые в мешковину, лежали на месте. Рядом моток бикфордова шнура, тоже в порядке. На ощупь шашки казались сухими, без маслянистого налёта, который появляется, когда нитроглицерин начинает разлагаться. Но я знал, что это ничего не значит. Динамит мог выглядеть нормально и всё равно быть опасным, или наоборот, сохраниться лучше, чем я думал.

Я взял одну шашку, поднёс к свету. Поверхность была тёмно-серой, почти чёрной, с