Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

— Чарли, — тихо проговорила она.

Я подошел, опустился на корточки рядом с креслом, обнял ее за колени. Антонио тут же потянул ручки в мою сторону, требуя взять его на руки. Я взял, обхватил, прижал к себе. Осмотрел — цел, все с ним нормально, китайцы не ранили его. Да и в целом никаких повреждений видно не было.

— Все хорошо, — я наклонился и поцеловал Гэй в висок, чувствуя, что меня наконец-то начинает отпускать. — Все закончилось, вы в безопасности.

Эта история на самом деле не закончилась. Нам теперь брать под свою руку китайский квартал, а еще в это наверняка вмешаются старшие из триад в Сан-Франциско, так что все будет не так просто. Но их больше никто не тронет — это точно.

Антонио вцепился в воротник моего пальто своей ручкой и что-то забормотал на детском языке. Будто высказывал обиду за то, что пережил. Я прижал его к себе покрепче, он замер. Сын. Мой сын и наследник.

— С вами все в порядке? — спросил я.

— Все в порядке, — как-то очень устало выдохнула Гэй. — Просто напугались. Антонио плакал почти без остановки первые часы, потом ему рот заклеили.

Вот ведь суки. Если бы я мог, я бы нашел этого ублюдка и убил бы его еще раз, только не так быстро. И вообще всех китайцев поубивал бы. Может, все-таки не прав я? Может, стоит выпустить Семью в Чайнатаун?

Нет. Во-первых, с теми, с кем надо, мы уже разобрались. Во-вторых, это привлечет слишком много внимания. А в-третьих — могут пострадать обычные люди. Хотя мне их не очень-то и жалко.

Я повернулся к Лючии, которая смотрела на меня как-то странно — будто сквозь пелену. Ей пришлось пройти через многое за последние сутки. Но судя по всему, она продолжала кормить обоих детей — Антонио сутки без еды не прожил бы, хотя бы без молока.

— Спасибо тебе, Лючия, — сказал я. — За то, что была вместе с ними.

Она не ответила, так и продолжила качать ребенка. Похоже, что она была в шоке, в глубоком шоке.

Дверь кабинета открылась, вошел Джованни — лицо его было очень серьезным. Лански посмотрел на него, вытащил из кармана пачку сигарет, наткнулся на мой недовольный взгляд — я сам не курил при детях и не позволял другим. Убрал обратно. Но было видно, что мой еврейский друг тоже не в себе после всего, что мы пережили.

Да, не скоро мы еще отойдем после всей этой истории. Может быть, стоит Гэй отправить на Кубу и поставить охрану из своих солдат? Там они будут в безопасности.

Хотя черт его знает, как она это воспримет. Как ссылку, скорее всего — помимо того, чтобы быть в безопасности, ей надо еще и быть рядом со мной. Она всегда об этом говорила.

— Где Майк? — спросил я у Джованни.

— Погиб, — ответил тот.

Я нахмурился. Майк Коппола был капо, и оказался верным человеком. Да, он совершил ошибку, когда доверился не тому, но… Похоже, что он искупил свою вину.

— Подержи, — сказал я, наклонившись и передавая Антонио матери. Он что-то требовательно запищал, но на руках у Гэй тут же затих — она стала покачивать его на коленях. — Отойдем, парни. На пару слов.

Мы двинулись наружу, спустились вниз — в офисе женщины и дети точно в безопасности, никто мимо нас не пройдет.

Я подумал о том, что случилось, и у меня впервые в жизни появилась мысль завязать. Передать дела Бруни или Костелло, и заниматься только легальной стороной бизнеса. Сложить полномочия. Вот только вот…

Вот только вот это не поможет. Это ведь не результат моих действий, это не я нашел на свою голову проблемы, это они сами нашли меня. А значит, если что-то случится, мне все равно придется вмешаться. И моя жизнь все так же будет в опасности, как и жизни моих близких.

Да. Так невольно позавидуешь жизни какого-нибудь простого работяги — он-то никому не нужен. Вот оказался бы в начале двухтысячных, копил бы деньги, а потом вложил их все в биткоин. И через еще десять лет стал бы миллионером. Правда, ненадолго — узнал бы как-нибудь, и в конечном итоге либо из налоговой пришли бы, либо бандиты. Это как думать, что чемодан долларов сделает из бомжа миллионера. Он сделает из него только живой труп.

Так что я на своем месте, потому что могу действовать, у меня есть достаточно власти и влияния.

Лански все-таки вытащил пачку сигарет и передал одну мне, мы прикурили.

— Как это случилось? — спросил я у Джованни.

— Он первым двинул на штурм, — ответил тот. — Первым ворвался в дом, убил нескольких китайцев. Мы спустились в подвал, там было темно, началась перестрелка. Его ранили в руку, потом в бок, но он все равно пер вперед, как бульдозер. Он нашел Гэй и Антонио, но у них в комнате сидел китаеза с обрезом. Он успел выстрелить в него, но тот пальнул в ответ. Умер почти сразу, но и Майк тоже.

Я помолчал, прокручивая в голове эту картину, по рассказу. Коппола уже добрался до цели, а потом…

На самом деле мы с ним никогда не были близки, даже несмотря на то, что он был в моей команде, когда я был еще капо. Нелюдимый он был человек, женщин своих в компанию не приводил, да и в целом… Но оказался верен, сделал свое дело, и погиб.

Не жертвовал собой — это слишком, просто ему не повезло.

Затянулся и спросил:

— И где он сейчас?

— Поли с Сэмом забрали тело, — сказал Джованни. — Отвезли куда-то.

— Правильно сделали, — кивнул я. Не тащить же им сюда труп. — Пусть позаботятся о нем, мы устроим ему достойные похороны, со всеми почестями. Мейер, — повернулся я к Лански.

— Да? — спросил он.

— Приготовь мне десять тысяч… Нет, лучше двадцать. Нужно позаботиться о его матери, она живет в Маленькой Италии. И потом тоже будем подкидывать ей, чтобы ни в чем не нуждалась.

— Сделаю, — кивнул Лански.

— Джованни, — проговорил я. — Пришли ко мне Поли завтра, он будет рулить вашей командой, пока я не назначу нового капо.

— Хорошо, — он кивнул. Разочарования на его лице не было — он