Битва за Юкатан - Алексей Птица

Падре кивнул, и в его глазах мелькнула гордость.

— Ты сделал даже больше, чем я ожидал. Церковь на твоей стороне, как и генерал Браво. Министр не стал вмешиваться, поэтому думаю, что всё должно получится. Пока я жив, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе утвердиться, но увы, силы мои на исходе, твоё зелье из сельвы изрядно подбодрило меня, но годы уходят. Я, итак, прожил слишком долго на этом свете и смог дождаться твоего взросления, однако, чем больше ты влезаешь в политику, тем больше с тебя спрашивают, а ты так мало знаешь об интригах и лицемерии, сын мой. Я боюсь оставлять тебя один на один с этими зверями в человеческом обличье.

— Но ещё президент… — начал я.

— Президент подождёт, — перебил падре, — он умеет ждать, и ты должен уметь. Сейчас главное, это закрепиться на Юкатане. Показать, что ты можешь управлять землями и держать порядок, и тогда Диас сам тебя продвинет. А пока не думай об этом, и не забывай, что за тобой стоит церковь. Это твой главный козырь в борьбе против Божественной касты, и не прекращай вооружать людей, впрочем, именно это ты умеешь делать и без меня. Твой пограничный отряд станет ядром твоих личных формирований и тогда даже Молина будет считаться с тобой. Да, он будет искать любую возможность, чтобы заставить тебя работать на него, а если не сможет этого добиться, тогда попытается убрать тебя со своего пути и не остановиться при этом ни перед чем.

Я кивнул, падре во всём прав, сейчас время работало на меня. А с этим Молина, надо что-то делать, хотя бы ради спокойствия. Я поднялся, чувствуя, что разговор подошёл к концу, хотя многое ещё мог рассказать, но падре устал, я видел это. Долгие и тяжёлые разговоры сильно утомляли его, поэтому лучше дать ему отдохнуть и подумать в тишине и спокойствии.

— Спасибо, отец, — сказал я.

— Не благодари, — ответил он. — Ты сделал то, что мог, и если ты готов, то я могу устроить тебе встречу с противником Молины.

Я замер. Это оказалось для меня неожиданно. Я смотрел на падре и ждал продолжения.

— С кем?

— С Эскаланте, — сказал падре, с лёгкой понимающей улыбкой на губах. — С Эусебио Эскаланте, глава старого семейного банка. Это старый конкурент Молины, и они враждуют уже много лет. Сейчас, когда Молина рвётся к губернаторскому креслу, Эскаланте ищет союзников. Он боится, что Молина его уничтожит, и у него есть на то причины.

— И ты думаешь, он захочет со мной встретиться?

— Я думаю, он уже ищет этой встречи, — ответил падре. — Его люди спрашивали о тебе у людей твоего дяди, которого с нами уже больше нет, но безрезультатно, ведь ты сейчас общаешься только со мною. Они хотят понять, кто ты и на чьей стороне, и, если ты согласишься, я передам ему, что ты готов говорить. Это будет неофициальная встреча без свидетелей и без обязательств, просто предварительный разговор, но тайный, иначе о нём сможет узнать Молина.

Я молчал, обдумывая слова падре. Эскаланте — это не Молина, это другой зверь. Старый, осторожный, но всё ещё сильный, и, если он действительно боится Молины, он может стать полезным союзником. С ним я ещё не сталкивался, хотя и слышал о нём, он может попытаться использовать меня в своей игре, но в любом случае, встреча с ним даст мне информацию. А информация — это то, чего мне сейчас не хватает, да и союз подобного рода со старым семейством мне не повредит.

— Хорошо, — сказал я. — Я согласен. Когда?

— Я передам ему, что ты готов, — ответил падре. — Думаю, он ответит в течение недели, а пока занимайся приёмом пленных. Пограничный отряд, люди, земля, у тебя есть чем заняться и без этого. А сама встреча может изменить многое, но Эскаланте не любит рисковать и, если он поймёт, что ты не сможешь противостоять против Молины, он не пойдёт на союз с тобою.

Я кивнул.

— Спасибо, отец.

— А теперь ступай, сын мой, мне нужно подумать и отдохнуть.

Кивнув, я поцеловал руку отцу и удалился из кельи.

Обратный путь до асьенды прошёл незаметно. Дорога тянулась через знакомые поля, мимо старых сейб, вдоль каналов, и я почти не смотрел по сторонам. Мысли были заняты другим, но едва я переступил порог усадьбы, события завертелись, как космонавт на тренажёрах, так же быстро и неумолимо, без права на передышку.

К моменту моего приезда стали поступать первые пленные. Я вышел встречать очередной обоз, и то, что я увидел, заставило меня остановиться. На повозках лежали люди, кожа да кости, в основном дети, женщины, и немногочисленные старики. Глаза впавшие, губы у всех потрескались от обезвоживания и голода, а руки безвольно свисали с бортов. Они не двигались, некоторые уже и не дышали. Я стоял и смотрел, чувствуя, как внутри поднимается глухая ярость, не на них, а на тех, кто довёл их до такого состояния.

Если бы я был обыкновенным рабовладельцем, я бы, наверное, бросился их спасать хотя бы из жадности, деньги-то уже уплачены. Но оплата, как мы договорились с генералом, была по факту прибытия. Я мог отказаться, вернуть их обратно, потребовать скидку, но я даже мысли такой не держал. Я смотрел на эти лица и понимал, если я сейчас отвернусь от них, то они умрут, и буду виноват в этом я.

Понимая всю свою ответственность, я развил просто бешеную деятельность. Сначала приказал разгружать повозки, размещать людей в тени, давать воду маленькими глотками, чтобы не убить ослабленные организмы. Потом вызвал управляющего, велел готовить еду, собирать одеяла, освобождать амбары под временные лазареты. Отправил гонцов в окрестные селения к священникам, к лекарям, ко всем, кто мог помочь.

— В Мериду, — сказал я Пабло, когда он подошёл за приказами. — Гони во весь опор, найди падре Антонио. Скажи, что нужна помощь от церкви какая только возможна. Продукты, лекарства, люди. Церковь должна знать, что здесь происходит и должна помочь.

Пабло кивнул