Полдень, XXI век №3 2004 - Евгений Юрьевич Лукин

было неловко, и мы немного покапризничали, но Клод заставил нас ее надеть. А Олегу дал разрядник и разрешил выйти в гидропленке. В шлюзе я не заметил, что регулятор глубины у меня стоит на нуле, и когда мы выплыли из камеры, меня резко понесло вверх. Я пробкой выскочил на поверхность и услышал, как Олег сказал — легкий характер у человека, позавидуешь. Я установил регулятор на десять метров и оказался на дне, но все ужо уплыли. Я начал вертеть настройку переговорного устройства и наткнулся на разговор Глеба и Вики. Глеб рассказывал какую-то чепуху про морского ежа, но говорил таким голосом, что мне стало неловко. Я выключил переговорник и не стал никого искать. Вода была пропитана зеленым солнцем. Косые столбы света застряли в ней. Подо мной медленно уплывали назад густые серебристые заросли. Стайка рыбешек копошилась в них, и когда я подплыл, беззвучно рассыпалась пестрыми брызгами. Свет косыми потоками падал сверху, я плыл сквозь этот водопад света, почти касаясь серебристых кустов, и у меня возникло чувство, будто я попал в странную беззвучную музыку. Когда у меня устали ноги, я включил двигатель и полетел. Серебристый ковер уходил вниз. Зеленые, бурые, красные пятна бесконечным узором проносились подо мной, а я летел в упругих струях зеленого света, и радость жизни, простая, как море, пела во мне. Стоило шевельнуть ластами — я взлетал или падал, и дыхание захватывало от счастья полета. Потом я разбил головой зеркало неба и снял маску. Синее земное небо было кругом до горизонта и желтые ласковые лучи земного солнца. Я долго лежал так. Толчок ластами, и я всплывал на волну, потом падал, и если волна была с гребнем, пена шипела и таяла на лице.

Когда мы уходили, Клод каждому сунул тюбик пасты, и сказал, что этой пасты хватает человеку на неделю. Я ее попробовал, вспомнил красную бурду, которой меня кормил Берт, и незаметно оставил тюбик в камере шлюза. Теперь я с грустью потрогал пустой кармашек с надписью «питпаста», выпил противной воды из опреснителя, надел маску и включил переговорник.

— Не включай! Не включай разрядник! Ты слышишь, не включай разрядник! Просто ударь ее, как прутом! Ну... да не туда!.. — голос Олега прервался, и раздалось частое громкое пыхтенье.

— Олег, подожди! Подожди! Олег! Мы не успеваем! — я узнал голос Вики. Олег молчал, только пыхтенье стало еще чаще.

— Эй, малыш! — крикнул я в сетку микрофона. — Тебя уже едят? Дошутился?

— А, Стив... Нашелся... Я знал, что ты не навсегда... Что тебя еще можно... Ах ты, скотина! Это я не тебе, Стив.

Послышался громкий треск и какое-то чавканье.

— Перестань пыхтеть. Отвечай внятно, кто тебя жует?

— Она рвет на мне одежды! Вот это темперамент! Ах ты... кокетка! — слышно было, как Олег отдувается.

— Стив! Плывите скорей! Он подрался с черепахой! — Вика чуть не плакала.

— Плыву. — Я включил пеленгатор и настроился на пыхтенье Олега.

— Давай, Стив. Успеешь посмотреть третий раунд. Сейчас я заклею эту чертову пленку... Ку-у-да?!.. Стой, тебе говорят! Ах ты...

— Олег не гонись! Не гонись ты за ней! Олег...

Я услышал тяжелый вздох, и пыхтенье прекратилось.

— Можешь не торопиться, Стив. Матч отменен. Эта штука, сделанная из расчесок, удрала.

Я взял регулятор двигателя в левую руку, нажал кнопку пуска и, глядя на указатель скорости, начал поворачивать головку. Вода оттянула ласты, и стрелка поползла к красной черте, перешла ее, и двигатель запел. В этих костюмах он расположен вокруг бедер и состоит из десятка небольших струнников, которые выплевывают назад воду. На малой скорости они беззвучны, а на предельной ритм их работы нарастает до звуковых частот, и слышен монотонный, захлебывающийся от напряжения звук. Я торопился. Очень торопился. И очень боялся врезаться в какую-нибудь зазевавшуюся селедку.

— Олег! — крикнул я. — Повтори пеленг.

Я не сбился с курса. Я даже пеленгатор не включил, но я знал, что небольшие разрывы пленка затягивает сама, и ее не надо клеить. В этих костюмах нет запасов воздуха, и самое уязвимое место в них — искусственные жабры. Я хотел услышать его голос.

— Олег! Я сбился. Повтори пеленг! Олег!...

Теперь я уже на самом деле боялся потерять курс. Я смотрел на ниточку компаса и вспоминал все, что говорил утром Клод. Про море, про его законы, про чешую и акул.

— Вика! Что с Олегом? Почему молчите?

Дно стало круто уходить вниз. Стали попадаться громадные мохнатые камни. Я уменьшил скорость, и стало совсем тихо. Дно уходило все ниже, я посмотрел на себя: чешуя почти не блестела.

— Олег! Вика! Ищу вас!

Я подождал пять секунд, потом еще пять и еще пять. Все. Я посмотрел на светящуюся красную кнопку в центре пульта. Больше ждать нельзя.

— Олег! Вызываю станцию, — я нажал кнопку.

— Дежурный слушает.

— Говорит Стив Глухов. Не могу связаться с Олегом Вихревым и его сестрой, десять минут назад у Олега был поврежден костюм. Тогда они были вместе.

— У обоих спокойные биограммы, — медленно произнес тихий голос, — значительно спокойней вашей.

Мы помолчали. Я не знал, что сказать.

— Вы их ищете?

— У Олега разорван костюм, — зачем-то сказал я.

— Не будет связываться с черепахами, — сказал женский голос.

— Пусть переходит на золотых рыбок. Это безопасней, — ответил другой женский голос, и они рассмеялись.

— Подождите, — сказал тихий дежурный, — я вам дам их координаты.

— Скажи ему, пусть успокоится, — добавил первый женский голос.

— Курс — 117. Метров через 400. Там большая рыжая скала. И не плывите так быстро.

— Спасибо.

— Ищите их у поверхности.

— Спасибо, — повторил я.

— Пожалуйста, — сказал женский голос, и они опять рассмеялись.

Рыжую скалу я увидел далеко справа. Ее основание растворялось в густом лиловом мраке, а верхушка действительно была рыжая. Освещенная солнцем, она казалась золотой. И чешуя на мне заблестела золотом. Высоко над скалой в оправе из тусклого серебра висели два точеных крохотных силуэта.

— Есть хочешь? — спросил Олег, когда я снял маску. Я кивнул, и он протянул мне громадный пакет. Через пленку были видны брикеты копченого мяса и плитки шоколада.

— Тут у Клода тайничок под скалой, — объяснил Олег, и я понял, почему дежурный советовал искать их у поверхности. Шоколад и мясо под