Полдень, XXI век №3 2004 - Евгений Юрьевич Лукин

— Понимаешь, Стив. Есть у меня старая, но, боюсь, несбыточная мечта. Иметь умную сестренку. Я трачу уйму времени, чтобы она поумнела, и все — зря.

— Все это глупости. Просто тебе не нравится Глеб, — сказала Вика, и я увидел, что она недавно плакала.

— Опять все сначала, — Олег сморщился, как от зубной боли. — Я же тебе говорю, твой Глеб — неплохой парень. Я, правда, не очень понимаю, что в нем может нравиться женщине, но я готов с ним каждый день играть в бадминтон, есть горячий крем и беседовать о смысле жизни. Дело не в этом. Дело в другом. Дело в том, что все это действительно глупости, как ты тонко подметила.

— Я подметила другое, — капризно сказала Вика. — Скажите, Стив, вам тоже не нравится Глеб?

— Нравится, — я проглотил последний кусок мяса.

— Ему сейчас все нравится. Ты бы его спросила, когда он вынырнул.

— Как твой костюм? — я раздал шоколад, всем досталось по плитке.

— Теперь у него возник интерес к ближнему.

— Заклеился?

— Заклеился. Эта помесь змеи со шкафом порвала провод, и не работает обогрев.

Я посмотрел на термометр.

— Переживешь.

— Переживу, — согласился Олег.

Когда мы плыли обратно, стало совсем темно, но под нами зажглись фонари. Они вспыхивали далеко впереди и гасли, когда мы проплывали над ними. Вероятно, за нами следили со станции, или у фонарей были локаторы, и они зажигались сами. У шлюза нас встретили Клод и Глеб.

— Лия здесь? — спросил Олег.

— В море, — ответил Клод, — показать?

В соседней комнате во всю стену был экран, и Клод ткнул в маленькую голубую точку у его края.

— Связь есть? — спросил Олег. Клод пожал плечами.

— Идите мойтесь, — сказал он.

— Что-нибудь ей передать, пока вы будете мыться? — спросил Глеб.

— Глупости все это, — сказал Олег и поджал серые замерзшие губы. Я подумал, что это у него новинка.

Позже мы сидели за столом, и Олег забавно рассказывал, как он хотел покататься на черепахе, а она не хотела, и что из этого вышло. Все, кроме Лии, смеялись. Обычно она смеется больше всех шуткам Олега. Мы хотели ехать домой, но Лия вдруг сказала, что она очень просит всех остаться еще на день, что ей очень хочется. Она так и сказала: «Мне очень хочется». И мы остались. И Лия всем улыбалась. От этой улыбки мне стало грустно, и я ушел к себе в комнату. Во сне я увидел рыжую скалу и под ней тайник, рядом с которым на задних лапах стояла громадная черепаха. Когда я подошел, она плюнула в меня чем-то синим и убежала. Я с трудом отвалил мохнатую от водорослей глыбу, и в тайнике оказалась Лия.

Мы поздно вернулись в поселок на следующий день. Даже большой экран уже был темным. Этот экран виден из любого места поселка. Обычно часов до одиннадцати он показывает программу «Новости планеты». Мы устали и ехали молча. Лия остановила машину у корпуса химиков. Глеб попрощался и ушел. Потом подъехали к моему дому.

— Спокойной ночи всем, — сказал я и вылез из машины.

— Прощайте, Стив, — вдруг сказала Лия. Я подошел к ней. — Я скоро уеду, и мы, вероятно, не встретимся.

Машина уехала, и я не успел ничего ей сказать. Я еще долго стоял у дороги и думал о том, что должен сделать, чтобы она осталась.

4

— Спокойно, Стив! Спокойно! — твердил я себе и не мог успокоиться. Я до боли сжимал ладонями щеки и не мог решить — рассказать Олегу или снова все обдумать. А когда я пытался думать, в груди жаркой радостью всплывало: «Наконец-то!» И я сильнее сжимал щеки и опять твердил себе: — Спокойно! Ну спокойно, парень!

Я не сразу набрал номер. Путался и нажимал не те клавиши.

— Я проснулся, — послышался голос Олега. — Это ты, Лия?

Я смотрел на темный экран и вспомнил, что сейчас ночь, что полчаса назад я хотел вызвать Олега, но вспомнил про ночь, а сейчас снова забыл.

— Ау-у! Я уже давно проснулся и вот-вот начну свирепеть.

— Это я, Олег.

— Стив?

— Я, кажется, все понял.

Олег долго молчал и вдруг сказал хриплым голосом:

— Зажги свет. — Я сообразил, что у меня тоже темно, и он меня тоже не видит. — Я сейчас приеду.

Олег сидел за столом и смотрел мой ролик. Очень короткий ролик. Там почти ничего не было. Только основная мысль, записанная в старой классической форме. И записал я ее не полностью. Когда я понял, что она — та самая, не смог писать. Зачем же Олег так долго смотрит ролик? А почему я решил, что она — та самая? Я и сформулировать ее как следует не смог, не то что проверить. Я вспомнил случай, когда было почти так же, и все оказалось чепухой. И еще другой случай... Я начал убеждать себя, что когда-нибудь потом будет опять так же, и я вспомню, как сегодняшний оказался чепухой.

— Ты сумасшедший, Стив. Ты же просто примитивный псих! — Олег уставился на меня, и глаза у него были большие и круглые, как очки. — А как же пространство, Стив? Что ты с ним сделал, парень? — Олег вдруг захохотал. Потом мы немного успокоились и почти спокойно начали обсуждать ту самую очень простую идею о том, что гравитационное поле и есть пространство. А кванты этого поля, гравитоны, и есть субчастицы. И все. Это — фундамент. Слоны, которые держат Мир. Олег посмотрел на экран включенного инфоскопа.

— Может, все это и ерунда, очень даже может. И на самом деле Мир устроен совсем не так. Иначе. Но тогда ты придумал лучше, чем на самом деле. Красивее. — Олег выключил инфоскоп и повернулся ко мне. — И если бы был экзамен на должность Бога, ты бы его выдержал, Стив.

Мы не пытались формулировать единую теорию поля, пространства и частиц. Мы понимали, что это нам не под силу. Да и старый математический аппарат, вероятно, для этого не годился. Мы не думали об этом. Это все потом. С Линдером, Сеулом и другими. Механизм синтеза, его законы — вот что