Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

— А с этим я вам помогу, — проговорил Бронфман. — Надо сказать, эта ситуация меня порядком повеселила. Это Гарри Дэвис, по крайней мере, мои источники говорят именно об этом. Он в ярости, мистер Капоне, после того, как Рокко Перри исчез. И он боится. Я слышал, что провал только подстегнул его решимость.

Капоне продолжал улыбаться. Новость была… неоднозначной. Мелкий местный бандит решил не просто наехать на него, как изначально, а убрать его, причем вот так вот нагло: вечером, в ресторане. Но то, что он теперь знал о том, что это пытался сделать конкретный человек, однозначно радовало. Не придется гадать и бить по площадям.

— Это только подтверждает мои подозрения, — сказал Аль.

— И у меня есть еще одна новость, неприятная, — проговорил Бронфман. — Он готовится к войне. Собирает людей, договаривается с местными мелкими бандитами, которые не хотят присоединиться к вашей структуре.

— Да, — подал голос Лански. — Аль начал очень громко, это многим не понравилось.

В голосе Мейера послышалась укоризна. Все-таки они не о том договаривались на собрании Организации, на котором еврей почему-то присутствовал.

— Он собирает коалицию, чисто как какой-нибудь политик, — продолжал Сэм с улыбкой. — Хочет показать, что новичок с юга не может просто вломиться на нашу землю и переписать правила игры.

— А чего хотите вы? — спросил Аль. — Присоединитесь к нему или?..

— Нет, нет конечно, — покачал головой Бронфман. — Мы с мистером Лански — старые партнеры, и он дал рекомендации. К тому же я-то не дурак, и понимаю, что ваше устранение ничего не даст, простите за откровенность. Если уж Организация за что-то взялась, то этого из рук уже не выпустит. И мне хватает мозгов подумать, как мистер Лучано отреагирует на вашу смерть. Вы ведь друзья.

— Друзья, — кивнул Капоне. И это было правдой, он в действительности считал Лаки другом, ведь никто не сделал для него так много, как этот сицилиец.

— Я пришел, чтобы обсудить сотрудничество, — сказал Бронфман. — Взаимовыгодное. Насколько я знаю, вы сумели выкупить холдинг, несколько независимых производств, и теперь в ваших руках около четверти производства алкоголя в стране.

— Так, — подтвердил Аль.

— У меня, как вы знаете, «Сигрэм» — вы немало нашей продукции перевезли через границу, чтобы напоить несчастных страждущих в вашей стране. Если мы объединимся… Мы будем контролировать около половины всего алкогольного производства этой страны.

— Примерно половину, — кивнул Капоне.

Замер на секунду. Масштаб возможного альянса был впечатляющим. Половина производства Канады. А уж если сухой закон в действительности отменят, и они снова получат доступ на американский рынок в то время, когда местные заводы в разрухе… Они заработают миллионы, и очень быстро. Все вложения отобьются.

Но и до этого можно неплохо заработать — пока Гувер продолжал называть запрет «благородным экспериментом», и деньги все еще шли.

— И если мы объединим усилия… Может получиться очень интересно, согласитесь.

Капоне посмотрел на Лански — тот молчал. Ну да, вроде как устроил встречу, а дальше договаривайтесь сами. Конечно, если разговор пойдет не туда, он вмешается непременно, но сейчас, похоже, все идет так, как Мейер считает нужным.

— Что именно вы предлагаете? — спросил Капоне.

— Пока ничего особенного. Координируем цены, каналы поставок. Договоримся о лоббировании в провинциальных правительствах. И тогда никто в этой стране не сможет оспорить наше положение. Ни Дэвис, ни…

— Ни мистер Хэтч, — проговорил Лански. — Сэм, насколько я понимаю, у вас с ним давние счеты.

Улыбка сползла с лица Бронфмана. Ему это не понравилось — это было очевидно.

— Гарри Хэтч… — Бронфман произнес это имя с презрением. — Король канадских дистиллеров, как его называют в газетах. Скупил кучу вискикурен, в том числе Гудерхем, объединил их в одну компанию, а теперь вообразил себя единственным хозяином в алкогольном бизнесе.

— Вы — конкуренты?

— Мы — непримиримые враги, — снова усмехнулся Сэм. — Постоянно конкурируем за рынок и за влияние.

— И, я так понимаю, объединиться вы предлагаете в том числе и против него, — проговорил Капоне.

— Дело в том, что Хэтч давно точит зуб на «Корби», мистер Капоне, — ответил Бронфман. — На ту самую марку, под которой вы теперь продаете свой виски. Он пытался выкупить ее у холдинга еще до вашего появления в Канаде, но сделка сорвалась в последний момент. А потом появились вы и перехватили актив прямо у него из-под носа.

Капоне почувствовал, как на его лице невольно расползается улыбка. Ему, в отличие от остальных, это нравилось — то, что он ворвался в этот бизнес с ноги, растолкав всех. Это было в его характере, все-таки он — крутой парень.

— Он был в ярости, мистер Капоне, — сказал Бронфман. — Несмотря на то, что он — очень сдержанный человек. Сейчас он сидит тихо, но он не упустит случая создать вам проблемы, где только сможет.

— Получается, у нас есть еще и общий враг, — заметил Лански.

Капоне отметил «у нас». Еврей, похоже, считает себя частью Организации. Хотя нельзя сказать, что это незаслуженно, но все-таки немного царапнуло слух.

— Именно так, мистер Лански, — кивнул Бронфман. — Мистер Капоне, я предлагаю следующее. Мы объединяем усилия против Дэвиса, я помогу вам разобраться с его коалицией быстро и без лишнего шума. А взамен вы поможете мне в моей собственной борьбе против Хэтча.

— И каким образом я должен помочь вам? — спросил Капоне.

— Давление на его поставщиков зерна и на его каналы дистрибуции. Ничего насильственного, мистер Капоне, я не прошу вас убивать конкурентов ради моей выгоды.

Капоне отметил, что он сказал именно «убивать». А ведь выглядел таким приличным.

— Просто небольшая координация усилий там, где наши интересы совпадают. Против нашего общего противника.

Капоне переглянулся с Лански и тот едва заметно кивнул — мол, надо соглашаться. Ну да, не зря же он притащил сюда этого еврея. Да и они все-таки старые партнеры.

— Допустим, я согласен, — кивнул Капоне. — Это не проблема, мы все обеспечим. А что с Дэвисом? Какую помощь вы можете предложить в этом вопросе?

— Мои связи, мистер Капоне. — ответил Бронфман. — Я знаю очень