Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

А мутанты, которых больше никто не держал, ещё недолго по инерции рвали тех одержимых, что не успели убежать, но и сами не задерживались. Они были ошеломлены. Их отпустило, в голове у них больше не звучал чужой голос, и они, кажется, не понимали, что с этим делать. И, как звери, у которых вдруг открыли клетку, тут же разбегались кто куда, прочь от этого проклятого места.

И тут у меня в голове прозвучал слабый отголосок. Неуверенный, кривой, собранный из кусков, как тогда, на границе зоны, при первом разговоре со Стражами.

«Поможем… Нужно домой… Иди за нами…»

Боевики, склонившиеся над Гриммом, начали медленно уходить в землю. И вместе с собой они забирали Гримма. Земля под ним дрогнула, разошлась, его тело начало погружаться, и я кинулся к нему и схватил за плечо.

Бросить его я не мог. Вот так просто взять и отдать его, пусть даже тем, кто сегодня умирал за нас. Ладонь сама собой потеплела, в ней уже собирался образоваться файербол, и я прикидывал, куда бить, чтобы не задеть друга.

Но тут на моё плечо внезапно легла рука.

— Командир, — тихо сказал Олег. — Доверься им.

Я даже не услышал, как он подошёл. Он стоял рядом, с винтовкой на плече, бледный, с засохшей кровью под носом, и взгляд у него был спокойный и твёрдый. Совсем недавно это я держал его за плечи и повторял ему его собственное имя, чтобы он не потерялся. А теперь он держал меня.

Я грустно усмехнулся, не дал технике сформироваться на ладони и разжал пальцы. Гримм ушёл под землю, и вскоре на этом месте осталась только развороченная почва.

Я повернулся к Олегу.

— Я же говорил тебе лежать там и не высовываться.

Олег немного смутился, но глаз не отвёл.

— Бой закончился, командир. Посмотри сам.

Он махнул рукой в сторону лощины, и я повернул голову в ту сторону. На поле битвы живых не осталось. Точнее, тяжелораненые твари ещё подыхали на земле, но никого из стоящих на ногах уже не было в пределах видимости. Одержимые убежали на север, мутанты разбежались, а Стражи ушли под землю. Во всей лощине, насколько хватало глаз, остались только трупы. Тысячи трупов, обгорелых, разорванных, раздавленных, и над всем этим висела такая тишина, будто здесь никогда и не было ничего живого.

Я прислушался «Пробуждением». Под землёй расходились тяжёлые точки Стражей, медленно и с трудом, направляясь к своим зонам. Те, что уносили Гримма, двигались на запад, и я понял, куда они идут: к зоне, где утром нас встречали боевики. По-хорошему, надо было сразу бежать за другом.

Но сначала я хотел ещё раз взглянуть на то место, где я убил Пастыря.

Я спустился в воронку. Камни под ногами ещё не остыли, от оплавленных краёв тянуло жаром и смрадом, и на самом дне, кроме оплавленной рукояти моего бастарда, не было ничего.

От Пастыря не осталось ничего: ни тела, ни рогов, ни клочка серого комбинезона. Когда-то это был инициированный, такой же парень, как мы, который дошёл до своей базы и надел новый выданный на складе комбинезон. Потом Изнанка вылепила из него что-то своё, а я прикончил ублюдка. То ли его разнесло взрывом, то ли схлопнувшийся проход утянул за собой всё, что успело пролезть в наш мир. Но Тьмы вокруг больше точно не было. Я прощупал воронку Источником, внимательно, ожидая подвоха, и не почувствовал ничего. Щели, двери, того душного давления, к которому я привык за эти недели, здесь больше не было. От Изнанки не осталось даже запаха. Просто пустая яма в земле.

И это был, пожалуй, самый важный урок за сегодня.

Их можно убить. Любого урода с той стороны, каким бы огромным, страшным и неуязвимым он ни казался, можно убить, если сражаться правильно и быть достаточно сильным. Я стоял посреди пустой воронки и чувствовал, как внутри разливается тихое и злое удовлетворение.

Маршал «проявился» почти сразу и тут же заговорил нравоучительным тоном.

«Да, Виктор. Ты прав, их можно убить. Всех, кто приходит из-за Двери, можно убить. Но! Ты правильно подумал о „достаточности“ своих сил. Это был всего лишь недозревший Пастырь, к тому же сильно поспешивший. По факту это полевой командир, который командует войсковым подразделением Изнанки, он сам плохой боец»

— Плохой боец? Ты сейчас шутишь? — перебил его я, издав нервный смешок.

Но Маршал невозмутимо продолжал.

«Ты видел мою последнюю битву, почти всю. И видел, с кем я там сражался. Тебе нужно расти, много тренироваться и тратить на это всё свое время. У тебя уже больше не может быть ни выходных, ни отпусков, брат. Сегодня ты встал только на первую ступеньку лестницы, конца которой пока даже не видишь»

Я слушал его и невольно вспомнил то видение и тьму на поле у Двери. Как сначала погас свет, как чёрное солнце перестало светить, как гасли одна за другой двенадцать Звёзд Маршала, самого сильного рыцаря, какого я только мог себе представить, на самом пике его сил. Он сам тогда понял, что не выстоял бы против… этого даже будучи свежим. Оно было сильнее всего, что когда-либо встречалось Ордену.

И сегодня, на одно мгновение, в распахнутой двери я увидел силуэт, и ощущение от него было… знакомым.

— Это было… оно? — спросил я у наставника.

Маршал ответил не сразу, и я почти видел, как он хмурится.

«Не знаю точно. Слишком далеко, слишком коротко. Но ощущение очень похожее»

На этом Маршал замолчал. А я выбрался из воронки и, не оглядываясь, пошёл за Олегом.

До зоны было около десяти километров. Шли мы медленно. Я был сильно вымотан, резерв на донышке, тело ныло, а в голове стоял тупой гул после поединка Воли. Вместо бастарда на поясе висел «Гладиус» Гримма, и каждый раз, когда я на него натыкался ладонью, вспоминал оплавленную рукоять бастарда на дне воронки и злился. Хороший был меч, а я угробил его своими руками. Хотя… Похороненный нами эсквайр-инструктор, можно сказать, был отомщён.

Олег, наоборот, был бодрее меня. Его пошатывало, нос он то и дело вытирал рукавом, но настроение у него было прекрасное.

— Командир, — сказал он, когда мы перевалили через очередной холм, — а ты понял, что сегодня было?