Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
«Держи его! Держи и не отпускай!»
— Собин, не вздумай подохнуть! — рявкнул я.
И Олег вскинулся и «выровнял» звон. Не знаю, чего ему это стоило, когда его лепесток трясло так, что эту дрожь я чувствовал собственными Звёздами. Но его звон встал рядом с моим, тихий, неуверенный, но ровный. Мой звон потянулся туда, к Арлекину, и молодой звон на том конце, слабый, еле слышный, отозвался!
«ОТКРЫВАЮ!!!»
Под моей ладонью вспыхнул герб Федерации ярким, слепящим лазурным светом, как когда-то вспыхнул здесь кристалл от капли моей крови. Лазурь рванула от него по тонким прожилкам в полу, через каменный стол, к стене напротив, и у меня за спиной, там, где тысячи лет была просто скала, проступила Дверь. Сначала тонкой лазурной кромкой по камню, потом вся полностью. Я не видел её, но чувствовал спиной, Звёздами, так же ясно, как чувствовал ладонью тёплый герб. А за Дверью была Дорога. Лазурный коридор, за ним чернота, и где-то в этой черноте, бесконечно далеко, звенел Арлекин.
А вокруг что-то гасло. Я чувствовал это Звёздами, всем телом. Узел глох. Перезагрузка давила на него со всех сторон, и лазурные линии печати под моей ладонью уже начинали тускнеть.
«Отпускай печать! Теперь держи Дорогу, а не камень! Вперёд, назад пути нет!»
— Вперёд!!! — рявкнул я, оторвал ладонь от герба и, не выпуская звона, развернулся к Двери.
Она открылась в стене напротив, высокая, залитая ровным лазурным светом, и этот свет заливал весь зал. Я подхватил тачку и шагнул к ней.
Олег вцепился мне в плечо, я повернулся и яростно выдохнул.
— Тачка! В ней наша жизнь! За мной!
Олег сглотнул, скривился, но услышал, с явным усилием схватился за ручки своей тачки и шагнул следом. Гримм шагнул последним, и, когда я обернулся, за его спиной уже не было ни зала, ни факела, ни бурого герба на стене. Только темнота, в которой гасли последние лазурные искры.
Дорога под ногами ходила ходуном, вздрагивала и петляла, лазурные стены коридора то сходились так, что приходилось пригибаться, то разлетались в стороны, и сколько мы прошли, сотню шагов или тысячу, я не знал. Я шёл на звон. Он был впереди, слабый и молодой, и с каждым шагом становился чуть громче. Дыхание Олега сзади было тяжёлым, его звон рядом с моим дрожал, но держался. Маршал молчал. Я чувствовал, как он держит Дорогу вместе со мной, держит изо всех сил, и не мешал ему.
А потом Дорога кончилась.
Свет просто погас, и мы вывалились наружу. Темнота, тишина, мокрый холодный каменный пол под ладонями и запах сырости. Где-то громко капала вода, а далеко впереди пробивалась тонкая полоска света.
«Узел Сети. Спит, и спит давно. Ничего, мы его разбудили»
Я отставил тачку, нащупал рукой стену и пошёл на свет. Полоска оказалась трещиной в скале, достаточно широкой, чтобы в неё протиснулся даже Гримм, и я протиснулся первым.
Свет ударил по глазам так, что я зажмурился.
Голубое солнце висело высоко в небе, палящее и злое, и спасения от него не было никакого. До самого горизонта передо мной лежало каменистое плато, красное, растрескавшееся, раскалённое так, что воздух над ним дрожал и плыл. Только камень, солнце и высокое чистое небо без единого облачка элериумной бури, какого я не видел с того дня, как высадился на Скверну.
Следом из трещины выбрался Олег, присел на корточки, протянул руку и тут же отдёрнул ладони от раскалённого камня.
— Живые… — выдохнул он и немного истерично засмеялся. — Командир, мы живые!
Гримм выбрался последним, выпрямился, посмотрел на голубое солнце, прищурившись, и довольно кивнул.
— Тепло, — сказал он.
И даже Маршал отметился шутливой репликой. Хотя… Может, он и не шутил?
«Ну, по крайней мере, не Бездна»
— Вот уж снова мне повезло! — сказал я вслух и вдруг понял, что улыбаюсь.
Я огляделся. Бескрайнего моря песка, который я помнил, здесь не было. Этого места я не знал. А отзвук крови, который всё ещё звучал во мне, тянулся откуда-то издалека, из-за горизонта. До туда, где остались отец, рыцари клана и Астральное Жало, было, похоже, очень и очень далеко. Надо бы постараться вспомнить карту Арлекина и попытаться сориентироваться на местности.
А потом Знак, молчавший с самой пещеры, вдруг шевельнулся. Тихо, на самом пределе, он поймал звон, слабый и молодой, совсем юный, и отозвался ему. А вокруг, сколько хватало глаз, лежала красная каменистая пустыня, и стояла такая тишина, какой я не слышал ни разу за всё время на Скверне.
— Ну, здравствуй, Арлекин… Мир, что погубил Ястребов…
Обращение Автора:
Так, друзья! Ещё эпилог и всё! Как я умудрился запихать две обычные для АТ книги в одну, я сам не понял. Но я сделал это, бгг…
Что дальше? Не знаю. Арка со Скверной будет закрыта этой книгой, дальше мыслей много, но все они не очень структурированы. Вот думаю, сразу продолжить дальше писать, или же отложить «на подумать».
А что вы думаете?
Глава 28
Планета Скверна
Система BTC-83956АА
Дредноут «Истина». Высокая орбита.
Над «Гаммой-4» восьмые сутки стояло чистое небо. За всё время наблюдения Арбитр привык, что Скверна показывает себя только кусками и ненадолго, в «окнах», которые никто не умел предсказать и которые затягивались раньше, чем оптика успевала рассмотреть всё, что нужно. Это же «окно» не затягивалось. Оно висело над предгорьями широкой дырой в элериумной буре, и сквозь неё оптика «Истины» видела базу, поле вокруг базы, людей на этом поле и посадочные модули, которые шли вниз и вверх, один за другим, днём и ночью, оставляя в небе оранжевые следы двигателей.
— Сто шестнадцатые сутки наблюдения, — сказал Арбитр, и запись пошла. — Эвакуация через «Гамму-4» продолжается. Ход Игр…
Тридцать суток назад, на утренней перекличке Золотой Лиги, в общий канал вошёл мальчишка-эсквайр, назвал день, когда над «Гаммой-4» откроется небо, назвал день Перезагрузки и пропал. С того утра Скверна жила по объявленному им расписанию, а вместе со Скверной и «Истина».
Где этот парень сейчас, не знал никто. Передатчик на «Гамме-2» молчал с того самого эфира, а в редкие «окна» над предгорьями восточного хребта оптика не находила людей, ни следов, ни дыма. Послание эсквайру уходило в эфир каждый час, его всё так же читал с листа связист, и за тридцать суток юный Ястреб не ответил на