Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
Арбитр долго подбирал слово для того, что видел все эти тридцать суток в «коллеге», и в конце концов остановился на самом простом. Инквизитор… озаботился. Приказы он отдавал всё тем же ровным голосом, и вахта по-прежнему отводила глаза, когда он проходил по мостику, вот только приказы эти были уже не такими, как в мае. В мае у Инквизитора на всё была инструкция. Послание мальчишке он поначалу правил сам, стоя у своего экрана, и Арбитр не раз видел краем глаза, как он стирает строку и долго набирает её заново.
Однажды Арбитр застал его у карты. Инквизитор смотрел на предгорья восточного хребта, на значок «Гаммы-2», над которым уже много суток стояла буря, и смотрел так долго, что со стороны это очень походило на странное ожидание.
Первую правку в послание Инквизитор внёс на десятые сутки после эфира: обвинение в дезертирстве снято, амнистия распространяется и на двух спутников эсквайра. Пакеты в Империю также уходили и приходили с его личным кодом, и что в них, Арбитр не знал. До того утра, когда Инквизитор прочитал очередной входящий пакет, постоял над ним и прочитал ещё раз. А потом пересёк мостик, встал у экрана Арбитра и сделал то, чего не делал ни разу: вывел пакет информации туда.
Пакет пришёл не из Ордена Инквизиции. Ещё в мае Арбитр предполагал, что донесения Инквизитора уйдут наверх, к службам самого Императора, и в этом он не ошибся. Ошибся он в другом. Службы Императора ответили сами и ответили так, чтобы ни у кого на борту «Истины» не осталось сомнений, кто стоит за ответом. Под текстом стояла печать Ордена Преторианцев и подпись: «Легат Трона».
Арбитр прочитал подпись дважды. Его учили не удивляться, и учили хорошо, однако на этот раз выучка дала сбой. Инквизитора, судя по тому, как долго он смотрел на экран, учили тому же самому и с тем же результатом.
Преторианцев делали в той же Машине Инструментов, что и Арбитров с Инквизиторами, только вытачивали из них Его Карающую Руку, личную гвардию Императора, и Арбитр не помнил ни одного случая, чтобы Преторианцы писали наблюдательной миссии на Мёртвом мире. О Легате Трона он знал то же, что и любой, кто служил Императору, то есть почти ничего, кроме легенд. Личный порученец Императора, без имени, как и все они. Легенды о нём сходились в одном: если под приказом стоит его подпись, значит, решение уже принято, и принимал его не Легат. Слово Легата Трона было почти словом самого Императора, и «почти», если верить тем же легендам, оставляли в этой формуле только из вежливости.
Текст был коротким. Ответственность по эсквайру Виктору из клана Ястребов переходила к Ордену Преторианцев. Эсквайр должен быть поднят на борт живым, любыми средствами. И незамедлительно, без допроса отправлен в имперскую столицу.
Любыми средствами… Арбитр перебрал средства, которые были у «Истины», и покачал головой. Главный калибр, способный расколоть материк, для такой задачи не годился. Найти его на Скверне также не представлялось возможности. Оставались сообщения в эфире, но на них мальчишка не отвечал.
— Ваше мнение, Арбитр? — спросил Инквизитор.
Спросил вслух, хотя мысли Арбитра читал всё это время, когда ему было нужно, и прочитать ответ мог и сейчас.
— За амнистией он не придёт, — сказал Арбитр. — Последние слова в его эфире были о клане. Не о себе.
— Легат прочитал их так же, — Инквизитор прокрутил пакет ниже.
Ниже отдельной строкой шла информация об уже отправленном адресату требовании правителю Золотой Лиги: немедленно передать Ордену Преторианцев всех оставшихся членов семьи главы клана Ястребов, без объяснения причин и без обсуждения.
Арбитр десятилетиями вёл споры Великих государств и знал, что правители делают с требованиями, присланными со стороны. Их обсуждают, по ним торгуются, тянут время. Правитель Золотой Лиги, который в гибели Ястребов на Арлекине винил самого главу клана, обсуждать ничего не стал. Его ответ Легат переслал на «Истину» следующим же пакетом, и уложился ответ в одно слово: «Исполнено». О, когда просил Легат Трона, правители не торговались!
Строчку о родственниках Инквизитор вписал в послание мальчишке ещё в первый день: «Ваши родственники ныне находятся под защитой Империи». Тогда Арбитр не стал спрашивать, откуда у Инквизиции такие сведения, а теперь спрашивать было уже незачем. Сведений не было. Инквизитор написал то, что было нужно, а Легат Трона сделал написанное правдой.
С того утра Инквизитор показывал Арбитру каждый входящий пакет. Подходил с ним к экрану Арбитра, выводил текст и ждал, пока тот дочитает, а потом они какое-то время стояли и молчали вдвоём. Люди, наверное, назвали бы это отношениями. Арбитр подходящего слова так и не нашёл, да особо и не искал. Два инструмента с одной «кухни», которым приходили приказы с самого «верха», просто стояли рядом, и на какое-то время обоим этого хватало.
Вторую правку в послание Инквизитор уже не писал, её прислал Легат: «У вас и ваших спутников будет полная неприкосновенность личным приказом Императора». Таких гарантий Арбитр за всю службу вообще не видел. Теперь они уходили в эфир каждый час, голосом связиста «Гаммы-1», мальчишке, который не отвечал.
Третью правку Легат прислал накануне открытия неба, и это была запись. Инквизитор прослушал её у экрана Арбитра, так что слышали её они оба. Женский голос, спокойный и чуть торопливый, говорил, что у них всё хорошо, что они под личной защитой Императора, что клан снова возродится, и называл мальчишку «сынок». Подобные записи Арбитр слышал и раньше, в делах о заложниках, которые ему доводилось решать, и слушал их всегда безэмоционально, как цифры. Его в Орден взяли ребёнком, голоса своей матери он не помнил вовсе, и почему-то именно об этом он подумал, пока шла запись. Мысль была лишней, и Арбитр её отложил.
Пока наверху решали, как поднять на борт одного мальчишку, внизу решалось, кого поднимут вообще, и это как раз решал Арбитр.
Вскоре окончательно замолчала Единая Республика. Через две недели после эфира эсквайра её главная база, та, что держала связь с орбитой, не вышла на плановый сеанс, и флагман Республики доложил об этом одной строкой: «связь с контингентом утрачена, причина не установлена».
Дальше Арбитр смотрел уже своими глазами. «Окна» над западным континентом открывались редко, но открывались, и в каждом из них оптика находила одно и то же. Стада шли по зоне Республики от базы к базе, и те базы, что ещё держались, накрывали так, как саранча накрывает поле: