Пенрик и Дездемона. Книга 3 - Лоис МакМастер Буджолд

Пен безжалостно прикончил выживших кур, потому что ему нужно было сходить в Тино. Точнее, с учетом времени, сбегать в Тино. В итоге на грязной брусчатке остались сидеть два чародея в окружении дюжины куриных трупов. Дубро покачал головой.

– Это правда должно сработать?

– Да, – уверенно ответил Пен, поскольку уверенность имела большое значение в работе с демонами. И людьми.

Он поднялся на ноги и помог встать пожилому чародею. Позвав мальчишек, чтобы забрали кур для ощипывания – это известие не вызвало у них радости, – Пен повел Дубро назад в госпиталь.

– Храмовые власти не станут возражать, что я занимаюсь такой магией? – спросил Дубро, продолжая сомневаться.

Пен подумал, что его по-прежнему тревожила первая курица.

– В Вилноке я старший представитель храмовой власти в том, что касается чародейства, так что нет.

Губы Дубро дернулись.

– Ну да, знавал я таких офицеров…

– Погодите, пока встретите Аделиса. Э-э, генерала Арисайдью.

– Это будет чудо. – Он серьезно кивнул.

В очередной палате Пен выбрал Дубро солдата из тех, что чувствовали себя получше. Будут ли их магии совместимы? Или следует выбирать отдельных пациентов для каждого из них?

Лучше отдельных, посоветовала Дез. Я справлюсь, но этому псу достаточно новых блюд.

А значит, Пен должен был взять себе самые тяжелые случаи; такой вывод напрашивался. Снова.

Больной солдат взглянул на пожилого чародея с большей уверенностью, чем обычно смотрел на молодого на вид Пенрика; Пен не стал исправлять это заблуждение. Дубро встал на колени, сглотнул, помолился – больше для себя, чем для пациента, – прижал раскинутую ладонь к горячечной груди и выпустил дозу магии.

– Очень хорошо. Достаточно.

Пен вытащил Дубро во двор, где тот потрясенно заморгал в свете клонящегося к западу солнца. Его демон немного нервничал от новой задачи и притока беспорядка, но не вышел из-под контроля.

– Это было идеально, – сказал Пен. Ну, почти. – Пока вы приходите в себя, давайте отыщем мастера Реде, и я вас познакомлю. Это старший целитель форта. Он заведует госпиталем. У него выдался трудный месяц, но он хороший человек.

Хотя Пен желал швырнуть Дубро прямо в бездонный омут необходимости, это была очень плохая идея. Юные демоны были чрезвычайно чувствительны к ненадлежащему обращению. Немного времени, потраченного на обучение, окупится позже.

Они нашли Реде в смотровой, где тот как раз заканчивал вправлять солдату сломанную руку, поскольку жизнь в форте продолжалась. Большая часть его обитателей не пострадала от синюшной лихорадки, если не считать страха. Хвала богам – и почему? Спектр тех, кто не заразился, был не менее загадочен, чем спектр заболевших.

Реде отослал солдата с рукой на перевязи и наставлениями отдыхать, затем повернулся к новым посетителям. Его усталое лицо озарилось, когда Пен представил Просвещенного Дубро и объяснил, зачем и как тот прибыл.

– Я только что познакомил его с врачебными обязанностями и оставляю тебе, чтобы ты помог ему устроиться. Он проделал сегодня долгий путь, который завершился внезапной учебой, и еще не обедал. – Пен оглядел Реде. – Ты отдыхал?

Реде тупо посмотрел на него, словно Пен вдруг заговорил на дартакийском. Мгновение спустя ответил:

– Похороны. Я посетил несколько.

– Ясно. Значит, нет. Мне нужно бежать в Тино. – В прямом смысле, если он хочет вернуться до темноты. – Затем Вилнок.

Для лучшего результата ему следовало посещать каждого пациента чаще, чем раз в день. Возможно, Дубро что-то изменит?

– Новые случаи?

– Скоро узнаю. Просвещенный Дубро может поведать весьма занимательные истории. И он должен узнать все, что ты выяснил об этой болезни, которую он помогает лечить. Увидимся, когда вернусь.

И Пен вышел, вскинув руку на прощание.

* * *

Уже давно стемнело, когда Пенрик вернулся из Вилнока в форт и обнаружил Реде и Дубро за серьезной беседой при свете лампы в кабинете целителя.

– О, ты вернулся, хорошо. – Казалось, Реде всякий раз испытывал облегчение, словно боялся, что Пен где-нибудь спрячется или, более вероятно, будет похищен и взят в заложники Орденом Матери. Пен полагал, что Толга об этом размышляла. – Какие новости?

Пен проглотил последний кусок вяленой (вероятно) говядины – ее хватило на всю поездку – и ответил:

– Три новых случая в деревне. Один в городе. Сегодня никто не умер. Хотя несколько человек в Ордене в плохом состоянии. Завтра я бы хотел навестить их дважды, если получится.

На самом деле он бы хотел навестить их трижды, а может, и четырежды. За свою прежнюю карьеру он обнаружил, что свыше четырех порций магии в день обычно оказывалось больше, чем пациент мог усвоить, и было пустой тратой сил. Три-четыре раза – вот идеальный вариант, но он не сможет сделать так много, а значит, нет смысла и думать об этом. Или, скорее, не было смысла думать до прибытия Дубро. Возможно, арифметика Пена изменится к лучшему. Он улыбнулся другому чародею с алчностью, с какой ему самому улыбались Реде и Толга. Ответная улыбка Дубро была неуверенной.

Взгляд Пена упал на неожиданно знакомую тонкую книгу, лежавшую открытой на столе между мужчинами. Это был собственный перевод Пена на адриакский учебника Просвещенной Ручии по основам чародейства, напечатанный три года назад в Лоди на печатном станке архисвятого.

– О! Откуда вы это взяли?

– Так значит, вы действительно ее написали? – спросил Дубро. – Я думал, что вы автор, но потом решил, что вы слишком молоды. Ее прислал мне в прошлом году друг из Храма в Тригони.

– Вы читаете по-адриакски? – радостно спросил Пен.

Дубро с сожалением покачал головой.

– Нет. Немного читает наш городской святой, он помог мне с книгой, но сомневаюсь, чтобы он понял разделы по чародейству.

– Которые… составляют почти всю ее целиком, о боги.

– Даже так я все равно осознал, что она четче и яснее того, чему меня учили, когда я впервые получил Маску. – И Дубро постучал по открытой странице.

– Да, Просвещенная Ручия была очень хороша. Это первая книга по моему ремеслу, которая попала ко мне в руки, и по-прежнему лучшая, так что мне повезло.

Дубро нахмурился.

– И она до сих пор живет в вашей голове?

– Ее отпечаток. Это тоже очень мне помогло. Хотя она становится язвительной, когда я медленно соображаю. Когда в Мартенсбридже я впервые наткнулся на ее книгу, написанную на нашем родном вельдском, существовало всего несколько рукописных копий, ужасно редких и уязвимых. Одной из моих первых задач как молодого святого было переписать ее для печати. О, изготовление печатных форм при помощи чародейства… Бьюсь об заклад, этому я тоже мог бы вас научить. Но не на этой неделе.

– Хо, я видел это в приложении.

– Да, ту часть