Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

— Точно? — всё же уточнил я.

— Точнее не бывает, — Жиль повернулся ко мне. — Жуки, шакалы, упыри, большие туши по бокам колонны и что-то ещё в хвосте, чего я не разглядел. Идут не отдельно, а внутри, вперемешку с людьми. Одержимые их не боятся, твари не трогают одержимых, точно также, как они шли на штурм.

— Хорошо, — сказал я и поймал недоуменный взгляд эсквайр-инструктора.

Объяснять почему именно для меня это хорошо я не стал, а Жилю видимо было не до этого.

— Дожили, — Жиль криво усмехнулся. — Ну а мы с ребятами на обратном пути тварей всё-таки встретили. Стая жуков, большая, три десятка, взяли нас на открытом. Мы попытались отбиться на ходу, но затем… побежали, — он замолчал на секунду и продолжил ровно: — Тедеско не добежал. Мы не останавливались, комендант. У нас был приказ.

— У вас был приказ, — подтвердил Грейн.

Через час пришли двое из второй группы. Мбеки и Штерн. Они пришли с юго-запада, и они не потеряли весь резерв, но потеряли кукушку.

— Джонсон мёртв, — сказал Мбеки, глядя куда-то мимо коменданта. — Он всё услышал, описал как учили, мы даже отойти успели чисто. А потом на переходе через балку сверху сошла тварь, одна, но очень быстрая. Он был третьим в цепочке. Она просто утащила его в лес.

— Хорошо, — тяжело кивнул головой Грейн. Я буквально чувствовал, как ему сложно переживать смерть людей, которых он отправил на рискованную миссию.

— Что видели?

— Тысячи полторы, — сказал Штерн. — Идут вдоль реки, ровно, без остановок. Твари вместе с одержимыми. Дистанция до нашего ухода была километров тридцать пять.

Ну а третья группа так и не вернулась…

Ни в тот час, ни в следующий, ни потом. Грейн не стал говорить об этом вслух, он просто, начал будить людей и готовить базу к обороне.

Это, если честно, было почти красиво. Никто не бегал и не орал. Люди просто выходили из контейнеров, быстро ели, брали то, что было им приказано брать, и шли туда, куда им было сказано идти, потому что за двое суток каждый успел выучить своё место. Погрузчики загудели с первых минут: контейнеры двинулись к стенам, и их ставили торцами вплотную, подпирая изнутри, а самый крайний, тот, что стоял ближе всех к воротам, погрузчик втолкнул в створки, и створки крякнули, но встали намертво.

Лестницы сняли. Верёвки смотали. Наружу с «Гаммы-4» больше выйти было нельзя, разве что прыгать.

Отступать некуда, только стоять до конца, как и обещал Грейн.

Гримм пришёл последним, и я едва его не проглядел.

Он не входил в ворота, потому что ворота были уже подпёрты. Он просто оказался внутри периметра, у северной стены, и один из караульных увидел его и заорал так, что я услышал это через весь двор.

Я подбежал. Гримм стоял, где стоял, с поднятыми руками, спокойно глядя на направленный на него ствол, и не двигался. За время вне периметра он не стал ни грязнее, ни более усталым. Такое ощущение, что он вообще никуда не уходил. Обычный Гримм, чёрт его дери… Но как же я был рад его видеть!

— Свои, — сказал я караульному. — Опустите оружие и свободны.

Когда люди ушли, я обернулся к здоровяку.

— Гримм, — сказал я. — Рассказывай.

— Много. Больше, чем ты думал. Идут всю ночь, не спят. Твари с ними, внутри, вместе, — он говорил по своему обыкновению ровно и коротко, и я слушал, не перебивая. — Поводыри есть. Шесть штук. Идут по краям, далеко друг от друга. Я подходил близко, они меня не видели.

— Хорошо. Что ещё?

Гримм посмотрел мне в глаза.

— Пастырь там.

Я знал, что услышу это. Я всю дорогу от ворот до северной стены знал, что услышу именно это, и всё равно у меня внутри что-то опустилось.

— Уверен?

— Да.

— Гримм, это важно. Ты его видел? Или почувствовал?

— Видел, — сказал Гримм. — Он идёт в середине. Вокруг него пусто на двадцать шагов, никто туда не заходит. Он высокий. Идёт не как они… — Гримм помолчал, подбирая слово, и это было единственное, что выдало в нём хоть какое-то затруднение. — Они идут, потому что их ведут. Он идёт, потому что хочет.

— Он тебя заметил?

— Нет, — Гримм помолчал. — Он посмотрел один раз в мою сторону. Потом отвернулся.

Ну прекрасно.

— Спасибо, дружище, — сказал я. — Иди поешь. Через три часа ты мне понадобишься. Ты нам всем понадобишься…

Гримм кивнул и пошёл к пищеблоку, и я успел заметить, как расступаются люди на его пути, и как быстро они после этого делают вид, что просто шли по своим делам.

Я поднялся на стену, встал у парапета и стал смотреть на северо-запад, где пока ещё ничего не было.

— Ты слышал, — сказал я.

«Слышал»

— Тогда объясни мне одну вещь, потому что у меня она не сходится. Позавчера я перерезал поводки, и всё стадо развернулось на своих. Он это знает. Должен знать, он же вроде видит их глазами и слышит их ушами? И после этого он берёт тварей и снова тащит их сюда, прямо ко мне. Лично! Зачем? Он же понимает, что я сделаю это ещё раз.

Маршал молчал дольше обычного.

«Одного ответа у меня нет, брат. У меня есть три, и я не знаю, какой из них верный»

— Давай все три.

«Первый. Он мог не узнать. Позавчера от стаи не ушёл никто более-менее разумный. Поводырей ты убил, стадо легло под пулемётами, а те, кто уцелел, разбежались по лесу и до сих пор бегают. Информация не передаётся сама по себе, Виктор, её кто-то приносит. Если приносить оказалось некому, то он знает лишь одно: он потерял стадо у этих стен. А почему потерял — не знает»

— Ладно. Это я готов принять. Хоть и с изрядной долей скептицизма. Вспомни одержимого Гарео, который говорил голосом Пастыря и с которым ты разговаривал?

«Повторюсь, у меня нет точного ответа, Виктор. Но Изнанка не всесильна. Уж поверь мне. Тем более, что Пастырь, он… тебе сложно это принять, но он мелочь по сравнению с их демон-лордами»

— Ладно. Это я готов принять. Второй