Пенрик и Дездемона. Книга 3 - Лоис МакМастер Буджолд

– Что ж, а вот и сам маг, – сказал Аделис. – Это должно решить вопрос.

Вскинув брови, он с любопытством посмотрел на взбудораженного Пена. Тот вытащил из пояса полдюжины мертвых синих слепней и швырнул на стол. Аделис отпрянул от этого внезапного странного дара.

– Вот наши убийцы. Или, по крайней мере, переносчики инфекции. Вот кого настоящие западные русиллийцы называют синими ведьмами.

Аделис изумленно нахмурился.

– Не чародея, или призрака, или демона из детской сказки? Я полагал, ты так считаешь.

– Я так считал. И я практически уверен, что точно так же думал мой первый русиллийский собеседник. Но сами знаете, как это бывает. Один человек рассказал о каком-то наблюдении, слушатели неправильно его поняли, не услышали или просто приукрасили историю в соответствии со своей фантазией, а через три пересказа она изменилась до неузнаваемости. Иногда хватает и одного пересказа.

– Как это – переносчики? – спросил капитан кавалерии. – Какое отношение слепни имеют к этому синюшному проклятью?

– Проклинаемое, по крайней мере мной, но не проклятье. В этой лихорадке нет ничего сверхъестественного, какой бы ужасной она ни была. Заражение происходит через кровь. Догадка Реде была верной, только всему виной не крысы и их блохи. Очевидно, болезнь передается от лошади к человеку через ранки, сделанные этими кровососущими слепнями. Некоторое время назад один укусил меня в храме Тино. – Пен не стал добавлять свои теологические предположения на сей счет.

В доказательство он поднял левую руку. По ее тыльной стороне до сих пор струилась кровь, хотя Пен считал, что главная причина в шаманском внушении, которое он применил к кобыле. Однако не было смысла пытаться объяснить это аудитории прямо сейчас, а демонстрация оказалась, э-э, удачной. Уместно драматичной, что подкрепляло неприятные новости, которые Пен собирался изложить.

– Это не догадки, Аделис. Я отправился взглянуть на лошадей на вашем больничном пастбище. И собрал там этих слепней, некоторых – прямиком с лошадиных шкур. Я увидел болезнь внутри них. Пятеро богов свидетели, за последние недели я достаточно изучил ее на людях. К черту кровавую вертячку, это та же болезнь, и почему никто не сказал нам!.. Инфицированные лошади служат резервуаром крови. Их нужно немедленно убить и закопать. Слепни… что ж, мы с Дубро и всеми прочими можем на них охотиться, но намного проще отыскать лошадей. Я по-прежнему не знаю, могут ли обычные слепни или комнатные мухи также служить переносчиками после того, как животное заболело, но сомневаюсь, что кто-то станет жаловаться, если мы расправимся заодно и с ними.

Пен замолчал, чтобы перевести дух.

Конюх измученно махнул рукой в его сторону, словно говоря: «Вот видите, что я пытался сказать!»

Капитан шагнул назад, испытывая отвращение и ужас.

– Всех наших лошадей?

– Боги, я не знаю. Надеюсь, что нет. Тех, у кого болезнь зашла слишком далеко и есть явные симптомы, вы можете определить сами. Вы уже так делали. Тех, кто еще на ранней стадии, наверное, сможем определить мы с Просвещенным Дубро, чтобы удалось сохранить здоровых. Если у нас будет время. – Пен уже очень опаздывал на очередной обход госпиталя. Но поскольку это был вопрос восприятия, а не более затратное магическое действие, быть может, удастся переложить большую его часть на Дубро и Маску? – Я еще не знаю, могут ли лошади, которые вроде бы поправились, служить резервуарами инфекции.

– Если вы прикажете забить здоровых на вид лошадей, мои люди взбунтуются.

И судя по виду капитана, он сам не знал, чью сторону примет.

Аделис тоже пришел в ужас.

– Это необходимо? Ты не можешь вылечить их так же, как лечишь моих людей?

– В теории? Возможно. Это нужно проверить. Но прямо сейчас, в госпитале, нам приходится выбирать, кого из людей спасти. Если вы добавите в мой список сотню лошадей, я не спасу никого. – И неохотно добавил: – Когда все люди – здесь, в Тино и Вилноке – будут в безопасности, мы с Дубро можем попробовать. Что-то.

– Но если будет по-вашему, к тому времени моих лошадей убьют! – И капитан Суран спросил, махнув в сторону Пена: – Вы верите в эту дикую историю, генерал?

Рука Аделиса машинально коснулась шрамов от ожогов, обрамлявших его глаза.

– Да, – тяжело ответил он. – Я не встречал никого, кто превосходил бы Просвещенного Пенрика в вопросах его ремесла.

Поскольку прежний опыт общения Аделиса с чародеями, храмовыми или дикими, сводился практически к нулю, это утверждение было не таким весомым, каким казалось, но капитан уныло кивнул.

– И русиллийцы, – добавил Пен. – Их я тоже должен лечить, если они пустят меня в свой лагерь.

Судя по виду Аделиса, тот бы предпочел своих лошадей, но на этот раз он не стал спорить. Честно говоря, русиллийцы и сами были без ума от лошадей и вполне могли бы с ним согласиться.

– …Что заставляет меня задуматься, защитит ли расстояние русиллийский лагерь от новых случаев, как это было в первый раз. Я полагаю, что синие слепни не могут далеко улетать от лошадей, или болезнь давным-давно распространилась бы из степей на восток.

Пен умолк, пораженный кошмарной мыслью. Быть может, он сам принес скрытую в армейской лошади болезнь в Вилнок?

К тому моменту она уже там была, укорила его Дез. Успокойся, Пен.

О. Точно. Но мысль, что болезнь каким-то образом попала в город из форта, вероятно в лошади или вместе с лошадью и ее слепнями, как, судя по всему, попала в форт из Грабьята, была логичной.

– Вам известно, отводил ли кто-то в город больных лошадей или мулов? – спросил Пен.

– Конечно нет! – ответил капитан кавалерии.

– Э-э… – промычал конюх.

Все трое посмотрели на него. Он испуганно затих.

– Выкладывай, или дело примет для тебя скверный оборот, – рявкнул Аделис.

Конюх сглотнул.

– Может… кто-то, кому сказали отвести больных лошадей к дубильщикам, вместо этого отвел их на городской рынок и продал? – И поспешно добавил: – Это был не я! В любом случае, вряд ли он много за них выручил.

Рынок. Любой человек из любой части города мог оказаться на рынке в опасные дни, когда там были больные лошади, что объясняло случайное распределение больных. И как только что узнал сам Пен, укусы слепней были безболезненными, а потому никто не вспоминал о них несколько дней спустя, когда проявлялись первые симптомы лихорадки. И возможно, заболевали другие лошади, и, о боги, кто-то должен их отследить.

Аделис в отчаянии потер лицо. Ткнул пальцем в капитана кавалерии.

– Выясните, правда ли это. Если да, арестуйте этого человека или людей и доложите мне.

– Да, сэр, – ответил испуганный Суран.

– Боги, я их повешу, – пробормотал Аделис.

– Я помогу, – сквозь зубы процедил Пен.

– Я думал, тебе запрещено убивать.

– Посредством демонической магии. Веревка к ней не относится. Если подумать,