Пенрик и Дездемона. Книга 3 - Лоис МакМастер Буджолд

Глаза Дубро по-прежнему были широко распахнуты.

– Э-э… спасибо.

Пен ухмыльнулся обоим мужчинам. Не в силах устоять перед его эйфорией, они улыбнулись в ответ, и выражение их лиц было редким и желанным.

– Ладно. За дело!

* * *

После обхода Пен постарался как можно скорее разделаться с самыми важными делами из списка. В кавалерийских конюшнях Дубро смог находить больных животных почти так же быстро, как и Пен. Оставив капитана Сурана разбираться с протестами после их визита, Пен впервые повел своего коллегу в Тино, сперва для ознакомления посетив самых больных пациентов, а потом направившись в дубильню. Пен не знал, была ли серьезная вспышка заболевания в семействе дубильщиков вызвана укусами слепней или зараженной кровью, с которой они контактировали в процессе работы, но он также до сих пор не знал, заразился ли мастер Оридес в ходе первых вскрытий. В любом случае они отыскали чужеродных слепней на зловонном дворе дубильни. Воистину синие ведьмы.

Маска ловко прикончил их. Очевидно, демону-псу нравилось охотиться за смертоносными синими слепнями, как нравилось охотиться на кроликов и ласок в былые дни на ферме. И потому Пен со спокойным сердцем оставил их обходить деревню и ее окрестности в поисках других слепней. Больных лошадей и мулов придется не трогать, пока не явится кто-то, облеченный властью, но в отсутствие слепней они не будут представлять непосредственной угрозы.

Он вернулся через скотобойню, где его ждала овца, которую ему предстояло завтра увидеть на своей тарелке. Он действительно собирался отказаться от мяса. Пен рассказал сержанту Джасенику и его людям про привезенных лошадей и вторжение степных слепней; Джасеник испытал одновременно ужас и удовлетворение, поскольку его мнение о больных животных оправдалось. В любом случае, когда Пен поспешил в форт, на скотобойне не осталось ни живых овец, ни каких-либо мух.

И на переднем дворе, в свете клонящегося к горизонту солнца, его попытался проткнуть копьем обезумевший кавалерист.

Пен так устал, что даже с помощью ошеломленной Дез едва успел уклониться. Острие копья, которое солдат пытался вогнать ему в спину, прорвало тунику и кожу и скользнуло по ребрам под левой рукой. Древко рассыпалось пылью, а наконечник отлетел в сторону на мгновение позже, чем следовало.

– Бастард всемогущий! – выругался Пен, разворачиваясь и готовясь обездвижить ноги солдата при помощи теперь отточенного перекрута нервов. Но два потрясенных стражника уже подбежали и схватили кавалериста.

– О, – прохрипел Пен. – Хорошо.

Он потрогал красное мокрое пятно на боку. Очевидно, минуту спустя станет по-настоящему больно.

– Просвещенный сэр! Вы в порядке? – Проходивший мимо офицер встревоженно схватил его за руку.

А что, я выгляжу так, будто я в порядке? Алая кровь сочилась сквозь тунику и стекала на брюки. Проклятье, позже придется чинить и стирать одежду. Пен раздраженно стряхнул офицера.

– Не касайтесь моей крови. Она может быть заражена.

Тот отпрянул.

– Просвещенный сэр! – позвал стражник, который держал сопротивлявшегося убийцу-неудачника. – Что нам с ним делать?

Солдат продолжал проклинать Пена. И плакать. Они что, уже начали забивать больных лошадей? И чей-то любимый скакун стал первой жертвой? Очевидно.

Пен увидел, что кавалерист был совсем молод, хотя уже и не мальчик. Намного моложе самого Пена. Будучи самым младшим в семье – не говоря уже о том, что у него внутри жил двухсотлетний демон, рядом с которым каждый казался ребенком, – Пен до сих пор испытывал неловкость, оказываясь старшим и беря на себя прилагавшийся к этому груз ответственности. Дальше такое будет случаться все чаще.

– Просто отведите его к капитану Сурану, – со вздохом сказал он. – И расскажите о случившемся. Быть может, он сочтет это временным умопомрачением. – При условии, что это не повторится. Пен надеялся, что нет. – У меня нет на это времени.

– Я могу проводить вас в госпиталь, сэр? – спросил встревоженный офицер.

Пен кинул на него мрачный взгляд.

– Уверяю вас, что знаю дорогу.

О, заявила разъяренная Дез, еще не опомнившаяся от внезапного нападения и защиты, мы можем быть намного более саркастичны! Дай мне, дай мне!

Успокойся.

Что ж, он в любом случае хотел зайти к мастеру Реде. Пен убрал не мытые после посещения скотобойни руки за спину и направился в госпиталь. Голова у него не кружилась. Ведь так? Только не этой поверхностной, пусть и рваной раны…

Реде приветствовал его с интересом и, вглядевшись в кровавые подробности, ужасом. Он поспешно отвел Пена в процедурную. Тот благодарно опустился на табурет и позволил Реде суетиться над ним, хотя Дез уже останавливала кровотечение. Этой тунике конец, подумал Пен, когда Реде снял ее и бросил на пол.

– Больно? – спросил целитель, подходя с пропитанной винным спиртом губкой.

Почему люди вообще об этом спрашивают?

– Ужасно, – выдохнул Пен, когда его обожгла дезинфицирующая жидкость. – Все было хорошо, пока ты не стал трогать меня своими лапами.

– Ну конечно, – ответил Реде, мрачно протирая рану. Пен содрогнулся. – Вам известно, что вы в шоке, мастер Не-совсем-целитель?

– Да? – с сомнением спросил Пен.

– Да, это так, – произнесла вслух Дез.

– Так себя ведут мои армейские идиоты. От тебя я такого не ожидал.

– Гр-р. – И мгновение спустя Пен добавил: – Сегодня я собирался попробовать съездить в Вилнок.

– А теперь не собираешься, – твердо ответил Реде. Его руки не прекращали работать.

Комната завращалась. Потом подступила тошнота. Пен сопротивлялся, делая глубокие вдохи.

– Твой демон правильно сказал генералу, что ты не знаешь, когда остановиться, – пожаловался Реде.

Пен не стал спорить. В форте было очень мало людей, которым Реде мог в настоящий момент излить свои чувства. Только Пен и… ну, Пен. И, возможно, Дез.

– Вот почему медицина не может быть моим призванием, – заплетающимся языком ответил он. – Потребность бесконечна, а я, как выясняется, нет. Только боги могут выносить всю боль мира, сразу и непрерывно. Удивительно, как они не сошли с ума. А может, и сошли, это бы кое-что объяснило. С теологической точки зрения. Даже чародей не может быть богом, только не в одиночку. Хотя отчаявшиеся люди могут попытаться сделать его таковым.

– То же самое относится и к целителям, – вздохнул Реде.

– Верно.

* * *

Проблема одиночки для обоих частично решилась поздним утром следующего дня, когда большой дилижанс подкатил к воротам форта и высадил – из всех людей, которых Пен перестал ждать, – старшую чародейку-целительницу Ордена Матери в зимней столице Джурго. В сопровождении помощников.

Просвещенный мастер Равана была маленькой пожилой дамой, источавшей плотное присутствие демона, чей возраст насчитывал не меньше четырех поколений. В кои-то веки Дез не отпускала саркастических шуточек о сопернице. У Пена возникли ассоциации с преувеличенно вежливыми поклонами, какими обмениваются вражеские дипломаты высшего уровня, направляясь за стол переговоров. В любом