Рунный маг империи. Том 5 - Георгий Сомхиев

Мама тихо рассмеялась, но отпускать меня всё равно не спешила. Только спустя несколько секунд она немного отстранилась и оставила ладони на моих плечах, теперь уже внимательно меня разглядывая. Её взгляд прошёлся по моему лицу, плечам и рукам, после чего снова вернулся к лицу. Улыбка на губах стала слабее, а в глазах появилась задумчивость. Мама провела ладонью по воротнику моей одежды, словно хотела его поправить, хотя там и без того всё было в порядке.

— Ты подрос, — наконец произнесла она, ещё раз окинув меня взглядом. — Скоро своего отца обгонишь.

— В моём возрасте это вполне ожидаемо, — усмехнулся я.

Мама чуть улыбнулась, но взгляд от моего лица не отвела, будто пыталась заметить что-то ещё.

— Похоже, рейды в Подземелья и сам Рубеж пошли тебе на пользу, — сказала она уже серьёзнее, хотя в её взгляде по-прежнему оставалось тепло.

— В каком смысле? — поинтересовался я, чуть приподняв бровь.

— Если скажу, что ты возмужал после испытаний, сути это не передаст, — мама наконец убрала руки с моих плеч. — Я вижу, что ты через многое прошёл. Дома у нас будет достаточно времени, чтобы всё обсудить и наверстать упущенное.

— Значит, расспросов мне всё равно не избежать? — я уже примерно представлял, сколько всего маме хотелось выяснить.

Особенно учитывая, как много за последние несколько месяцев я утаил от семьи.

— Даже не надейся, — мама ласково провела ладонью по моим волосам, отчего я машинально чуть отклонил голову. — Ты ведь заставил свою маму переживать.

На последних словах её пальцы на мгновение задержались возле моего виска. Между нами повисло короткое молчание, после чего мама убрала руку.

— Хотя какая мать не будет переживать за своего сына. Я не собираюсь тебя ругать или в чём-то винить. Я хорошо тебя знаю и уверена, что у тебя были причины держать некоторые вещи в секрете. Главное, не забывай, что всегда можешь опереться на семью.

Я невольно улыбнулся. За последние полгода многое успело измениться, но рядом с мамой ощущение дома вернулось почти сразу.

Мы неспешно направились обратно к гостевым домам, благо времени до начала приёма ещё хватало, чтобы поговорить наедине. После полугода разлуки мне совсем не хотелось торопиться или сразу переходить к серьёзным разговорам, поэтому первое время мы обсуждали всякие мелочи, которые успели накопиться за последние месяцы.

Мама шла рядом, то и дело поворачиваясь ко мне во время разговора, а улыбка почти не сходила с её лица. Обычно она была куда сдержаннее, поэтому сейчас особенно хорошо было видно, насколько сильно она сама соскучилась за эти полгода.

Да и сам я почувствовал непривычное умиротворение. За последние месяцы я привык постоянно куда-то спешить, заниматься учёбой, тренировками, проходить очередные испытания или разбираться с аристократами на дуэлях. А сейчас мог просто идти рядом с мамой и позволить себе расслабиться.

— Надеюсь, дедушка тебе не слишком докучал? — неожиданно спросила мама.

— Как сказать, — чуть задумавшись, ответил я. — Втянул меня в свои интриги, но пообещал достойную награду. Было бы прекрасно, если бы он сразу в письме написал, что приглашает меня на «Испытание Рубежом», а не на «Турнирную Охоту». Ну и, само собой, если бы не отправил тебя на «особое» задание прямо перед моим приездом.

Мама тихо рассмеялась и убрала пальцами выбившуюся прядь волос, на которой успели осесть снежинки.

— За последнее я ему уже всё высказала, — со стальными нотками в голосе ответила мама, и на кончиках её пальцев демонстративно вспыхнул небольшой огонёк. — И сразу предупредила, что до твоего отъезда никаких новых поручений от него даже слушать не стану. Иначе ему придётся долго восстанавливать родовое поместье после пожара.

— Смелое заявление, учитывая, кому ты его сказала, — с улыбкой заметил я. — Дедушка, небось, попытался возразить, что действовал в интересах рода?

— Скорее, в интересах Севера, — поправила мама. — Сначала долго объяснял, насколько всё произошедшее было неизбежно, потом напомнил о нашем аристократическом долге и под конец зачем-то решил рассказать, как сильно ценит мою помощь.

Я не удержался от смешка. Последняя часть особенно хорошо вписывалась в манеру дедушки выставлять себя в лучшем свете. После наших разговоров с ним нередко складывалось впечатление, что всё он делает ради других, а о себе думает в последнюю очередь.

— И это ему помогло?

— Нет, — слишком быстро ответила мама. — Но говорил он очень убедительно.

Мы оба негромко рассмеялись и продолжили идти. За время разговора людей вокруг стало ещё больше. Возле соседних гостевых домов уже прогуливались недавно прибывшие аристократы, а по дороге мимо нас время от времени проезжали новые автомобили.

Несколько человек узнавали маму и приветствовали её на ходу, однако она ограничивалась ответными кивками, давая понять, что сейчас ей не до разговоров.

— Если честно, за эти два дня я от праздника устал едва ли не сильнее, чем от самого Рубежа, — признался я, проводив взглядом очередную компанию аристократов. — Там хотя бы всё было понятно: идёшь по лесу, выслеживаешь монстров и стараешься не умереть. А здесь приходится вслушиваться в каждое слово и вдумываться, есть ли в сказанном двусмысленность. Или человек просто сказал ровно то, что хотел сказать.

— Такова аристократическая участь, — спокойно ответила мама. — Некоторых вещей не избежать. Подобные мероприятия — попросту часть нашего быта, тут ничего не поделаешь.

— Не спорю. Но я уже всерьёз надеюсь, что в поместье Стернхольмов получится хотя бы сменить обстановку, — чуть погодя добавил я. — Лучше уж с дедушкой тренироваться, чем без остановки спорить на бессмысленные темы.

— Неужели всё настолько плохо? — в голосе мамы послышалось явное веселье. — Обычно пиршества после Рубежа проходят вполне цивильно.

— Цивильно… Вчера я минут десять объяснял одному человеку, что совершенно не против сидеть с ним за одним столом и что мне нравятся северные угощения, — тяжело вздохнул я. — Просто в меня физически больше ничего не лезло. Я к тому моменту съел четыре салата, два горшочка супа, пирог и три килограмма мяса. Ну куда ещё?

— И он обиделся? — мама прикрыла губы пальцами.

— Хуже. Нашёл железный аргумент, — я покачал головой, снова вспомнив