Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
Три сотни до. Двести с лишним после, не считая тех, кого не видно.
Арбитр остановился и поймал себя на том, что смотрит на цифры и не может их сложить.
Потому что ещё одна цифра у него была. Та, что он посчитал сам неделю назад: одна колонна тварей состояла из двух тысяч двухсот восемнадцати особей, две другие частично скрывались за облачностью, и общая оценка, сделанная по длине и плотности, от шести до восьми тысяч. Людей, бывших людей и тварей, которые шли к этой отметке с трёх сторон и должны были сойтись на ней через трое суток. Они и сошлись: выжженная земля с трёх сторон прямо указывала на это.
И после этого база стояла, закопчённая и подлатанная, с пулемётами на вышках и людьми на стене, которых было почти столько же, сколько до боя. Больше того: на поле не было ни одной твари и ни одного трупа — их убрали и закопали, а судя по чёрным пятнам, ещё и жгли. Поле перед стенами было пустым, как после уборки.
Арбитр не умел впадать в шок. Из него это убрали вместе с остальным лишним, и он не испытывал ничего такого, что испытывали люди на постах за его спиной. Судя по тому, как притих мостик, уставший экипаж испытывал это сейчас в полной мере. Но у Арбитра было понятие «несоответствие»: это когда у него цифры не складывались. А когда у него не складывались цифры, Арбитр испытывал странное раздражение.
Ворота базы внезапно открылись.
Арбитр увидел это на краю экрана и довернул камеру, увеличив масштаб. Створки разошлись, и из них, не торопясь, вышла группа. Девятнадцать человек: четверо впереди налегке, двенадцать при шести тележках, частично загруженных, но в целом практически пустых, и трое замыкающих. Группа обогнула засыпанный ров, прошла через выжженное поле и взяла курс на юго-запад, не прячась и не спеша, как ходят люди, которые знают, куда и зачем идут. Ворота за ними медленно закрылись.
База не капсулировалась. База отправляла людей в поле.
Инквизитор подошёл беззвучно, как подходил всегда, и встал рядом. Не за плечом, как неделю назад, а рядом, плечом к плечу, и они стали смотреть вместе. Двое, вышедшие с одной «кухни», смотрели на одну и ту же картинку и, Арбитр был в этом уверен, видели одно и то же.
Инквизитор смотрел долго. Дольше, чем в прошлый раз.
— Сколько их было? — спросил он наконец, ровно, как спрашивают о погоде.
— От шести до восьми тысяч по моей оценке. Точно была посчитана только одна колонна.
— Сколько на базе?
— Двести двадцать семь на виду. По перехватам до боя — около трёх сотен.
Инквизитор помолчал. Лицо его не изменилось, голос тоже, но Арбитр был слеплен из того же теста и читал «коллегу» лучше любого прибора. Инквизитор был удивлён. Именно удивлён, и удивление это он на публику никак не проявлял. Потому что так положено.
— Как это возможно? — сказал Инквизитор. Это не был вопрос к Арбитру. Это был вопрос вообще.
— Не… знаю, — с лёгкой задержкой ответил Арбитр, потому что прямо сейчас он действительно не знал.
— Какая база сейчас главная у Лиги?
— «Гамма-1». Комендант первого ранга Старков. Принял командование зоной после потери «Альфы-1».
— Нужен срочный запрос. Мы же можем их слышать?
— Частично, — ответил Арбитр.
И пояснил, потому что Инквизитор ждал. Экономия в Империи была экономной во всех семи зонах высадки одинаково: передатчик, способный пробить атмосферу и достать до орбиты, ставился на первой базе сектора «Альфа», самый мощный на всю зону, и только там. «Альфа-1» Золотой Лиги замолчала через две недели после высадки. Дублирующие узлы стояли на первых базах остальных секторов, на той же «Гамме-1» в том числе, но они были слабее, и, главное, мощность любого из них зависела от элериума. Передатчик без элериумной пыли — это приёмник в радиусе сектора, и ничего больше. Протекторат и Республика достали до орбиты, потому что добыли элериум и сожгли его в передатчиках. Лига не выходила на связь ни разу. Значит, «Гамма-1», нынешняя первая база всей зоны Золотой Лиги, за два месяца до элериума так и не добралась и добычу не начала.
— Сбросьте почтовую капсулу, — всё так же спокойно приказал Инквизитор. — Пусть сделают что хотят, но в течение трёх суток они обязаны выйти на связь. Иначе их будут ожидать последствия.
На этом месте Арбитр поймал себя на мысли, которая ему не полагалась вовсе: что первая база зоны, формальной «победительницы» прошлых Игр, могла бы за два месяца и пошевелиться. Мысль была для него нетипичной. Арбитр отметил её как отклонение и оставил. А что касается последствий… О, эта Инквизиция могла обеспечить!
— Будет исполнено, — кивнул Арбитр.
Инквизитор развернулся и ушёл к своему экрану. А через четверть часа пост дальней связи отработал исходящий пакет. Код «Красный», высший приоритет, адресат — Орден Инквизиции, персональный код отправителя. Третий за неделю.
Содержимого пакета Арбитр не знал. Но сам факт знал, и фактов ему для вывода хватало. Инквизитор, стоявший рядом с ним у экрана, был удивлён так же, как он сам, и удивление это он сейчас упаковал в шифр и отправил туда, где его прочтут и оценят. Значит, где-то там, за тысячи световых лет отсюда, в кабинетах Ордена Инквизиции, сейчас, точнее, через столько суток, сколько идёт пакет, будет сидеть очень озадаченный его брат-инквизитор.
Арбитру же посоветоваться было не с кем.
Инквизитор запретил любые вопросы и любую связь, и запрет этот распространялся на Орден Арбитров тоже. А ведь в Ордене были опытные Арбитры, отстоявшие на орбитах Мёртвых миров по десять Игр, по двадцать, которые точно видели и знали больше, чем он, первый раз сидящий над Скверной. Один запрос, и он получил бы прецедент, формулу, хотя бы графу, в которую всё это можно было занести. Но приказ Инквизиции был приказом Инквизиции.
Поэтому Арбитр стоял у экрана и доходил до всего собственной головой, как, впрочем, и полагалось