Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

— Запомнил.

«Повтори»

Ну, я и повторил. Он заставил повторить ещё раз, потом ещё, потом, похоже, остался недоволен, но отстал.

И вот тут у меня возникла дилемма, которую, наверное, не понял бы ни один Рыцарь Лиги. Элериум на этой базе где? Правильно, в тварях. «Проволока» под кожей, элериумная сеть, которую Грейн ещё с первого штурма вырезал из туш бригадой «сборщиков», буднично, как вырезают ценный орган у дичи. Тогда меня это не трогало. А теперь я знал, кто они. Твари были народом. Народом, который позавчера помог нам выжить и полёг на этом поле, вгрызаясь в Изнанку. И резать их ради прокачки мне было, чего уж там, западло. Иначе не скажешь.

Но! Есть такое слово «надо».

Всю мелочь вроде шакалов и жуков уже похоронили. Но сильных тварей, тех, у кого была элериумная «проволока» под шкурой, не трогали. Там был бронированный вожак, которого порвали одержимые, несколько тяжёлых туш, похожих на сколопендр, пара червей. Они были уже мертвы. Я их не убивал, и убивать больше не собирался. А элериум в них сейчас лежал, как лежит золото в могиле, и никому на этом свете он не был нужнее, чем мне.

Поэтому я сцепил зубы и пошёл их потрошить.

Грейн предложил людей в помощь. Я сказал, что справлюсь сам. Он посмотрел на меня и не стал спорить, и по его лицу я понял, что он понимает. Не всё, но главное. Комендант двенадцати Игр, который всю жизнь считал этих тварей дичью, за последние недели насмотрелся достаточно, чтобы перестать так думать, и теперь тоже воспринимал их… ну, не союзниками. Но и не дичью. Он дал мне перчатки и нож и ушёл дальше раздавать приказы.

Работа была мерзкая, но понятная. «Проволока» сидела под шкурой густой сетью, оранжевая и хрупкая, она вызывала покалывания в пальцах даже сквозь перчатки, и ломалась с неприятным хрустом. К вечеру я набрал её в мешок, килограмма два. По меркам Лиги, где сильнейшие Рыцари принимали микродозу под язык, это было настоящее богатство, за которое там наверху, на звёздах часто убивали. По меркам же этого мира у меня был мешок хрупкого мусора из дохлых туш…

Вечером я нашёл Грейна у ворот.

— Вам для радиоблока не нужно? — спросил я, показывая мешок.

— Нет, — сказал он. — С прошлого раза хватает. Спасибо, но это твоё. Я так понимаю, оно тебе нужно?

Ещё одна попытка выяснить что-то дополнительно. Молодец, Грейн, не сдаётся! Я лишь улыбнулся и покачал головой, направившись к душевым.

С того вечера я начал «употреблять» элериум. Под чутким руководством Маршала я заранее подготовил крохотную кучку молотого элериума, размером меньше ногтя моего большого пальца. И в самом конце медитации, когда Источник уже был полон и цел, я решительно закинул элериум под язык.

И это было… жёстко! Меня натурально перекосило, но не от боли, а от какого-то… невероятного экстаза, который я испытал в тот момент. А потом начались «качели»… Настроение прыгало туда-сюда, меня бросало то в жар, то в холод, но я чувствовал, что элериум усваивается в Источнике.

Внутрь Источника он входил тяжело и горячо, как глоток спирта на голодный желудок, и Источник принимал его не сразу, как будто с «недоверием», но принимал, и я чувствовал, как где-то глубоко, в той массе моей единственной Звезды, о которой говорил Маршал, прибавляется чуть-чуть, совсем чуть-чуть, но прибавляется…

Риск был оправдан. На нынешнем уровне я для Пастыря был не соперник, мы оба это знали, а выжить хотелось очень сильно!

О том, чтобы сняться и уйти, речь больше не шла, и первым этот вопрос закрыл сам Грейн. Он объявил на базе карантин. По той же инструкции, по которой он сам когда-то запер «Альфу-2»: контакт с Изнанкой был, и был тесный. Неделю минимум Грейн будет наблюдать, и неделю минимум ни одна соседняя база не сможет нас принять. Грейн сам был из тех комендантов, кто сказал бы жёсткое «не приму» соседу и потому не ждал другого и от самих соседей. Да и идти было некуда. Семнадцать тяжёлых можно было просто не донести, а любая «живая» база на карте могла оказаться в лапах Изнанки. А главное, «Гамма-4» уже отбила два раза нашествия тварей. И была какой-то своей, привычной. Менять её на непроверенную никто не собирался.

Разговор про «Браво-6» состоялся вечером второго дня у Грейна, и начал его я.

— Комендант, мне нужен список. Тот, который при вас перечисляла тварь.

Грейн не стал спрашивать зачем. Он достал из нагрудного кармана сложенный лист, развернул его на ящике и разгладил ладонью. Шесть названий, написанных карандашом, аккуратным комендантским почерком.

— Вот шесть баз, которые каждые трое суток выходят на перекличку и докладывают Старкову, что держатся, — сказал он. — И вот они же в том списке, который тварь перечисляла как захваченные Изнанкой. Что ты задумал, Виктор?

— Пастырь ушёл, — сказал я. — Но его инструмент остался здесь, рядом с нами, и каждые трое суток изображает «нормальность». Шесть баз, которые говорят голосами мёртвых комендантов. Я хочу понять, как это устроено. Кто там говорит, чем он говорит, что остаётся от базы, когда Пастырь её выдоил, и сколько там его людей. Пока он сам на востоке и занят своими делами, это лучшее время посмотреть на его хозяйство изнутри. Какая из них ближе всего?

Грейн ткнул пальцем в третью строку.

— «Браво-6». Сто четыре километра на юго-запад, ближе к реке, на отшибе. Мимо неё никто из наших не проходил. По перекличке живая и здоровая, говорит бодро.

Он помолчал и посмотрел на меня поверх листа.

— И у меня к ней свой интерес, господин рыцарь. Нам нужны боеприпасы. Патроны, гранаты, тубусы РПГ и мины к миномётам. С минами хуже всего, их у меня осталось на четверть такой ночи, как была. Ещё одну такую битву «Гамма-4» не вытянет, потому что стрелять будет нечем. Если вы идёте туда посмотреть, то я хочу, чтобы оттуда вы вывезли все, что сможете вывезти.

Так у нас появился общий интерес, и дальше разговор пошёл уже о том, кто и с чем идёт.

— Я планировал идти втроём. Я, Олег, Гримм. Нас никто не видит, мы быстрые, через