Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

— Втроём вы оттуда ничего не унесёте, — покачал головой Грейн. — Разве что по тубусу на брата. А мне нужны боеприпасы, и нужно их много.

— Комендант…

— Я не могу вам приказывать, Виктор, и не собираюсь. Но тачки без носильщиков не ходят, а носильщики без прикрытия не дойдут. Поэтому я тебя прошу, Виктор, возьми с собой людей. Помоги нам всем.

— Хорошо. Там не должно быть никого, — задумчиво проговорил я. — Пастырь выгреб к нам всех одержимых, каких смог. Если «Браво-6» его, он её опустошил. Там охрана, небольшой отряд, не больше.

— Возможно. А возможно, и нет. Вы сейчас самый ценный актив этой базы, и я не хочу, чтобы вы не вернулись, но и много людей я вам дать не смогу.

Все как всегда…

Я кое-что вспомнил.

— Куда он ушёл? Пастырь.

— На восток, — Грейн помолчал. — Колонна ушла на восток, к предгорьям. Жиль сидел на вышке, смотрел, сколько мог, следы тоже ведут на восток. Не на северо-запад, откуда пришла его главная колонна. И не туда, где, по вашим с Олегом словам, ещё с «Браво-7» сидел тот, кто это всё затеял. Они ушли на восток.

Я молчал и думал. Восток означал предгорья, а дальше — горы, а за горами зона Протектората Драконов. И ещё восток означал базы восточных секторов Лиги, те, что замолчали первыми, в самые первые недели, когда никто ещё не понимал, что происходит.

— Там его дом? — сказал я вслух. — Он… гхм… родился там, на одной из баз, что замолчали первыми, и сейчас пошёл домой?

— Или у него там ещё одно стадо, — сказал Грейн. — Или там что-то, чего мы не знаем. Я не знаю, Виктор. Я знаю, что он ушёл не туда, куда мы ожидали.

Это мне не понравилось, но сделать с этим прямо сейчас я не мог ничего, и мы вернулись к обсуждению рейда на «Браво-6».

Состав определился быстро, и половину его я не выбирал.

Жиль вызвался сам, едва речь зашла о группе, и Грейн тут же начал спорить: двух инструкторов с базы он уже однажды отказался отпускать и повторять ошибку не собирался. И тут влез Фридрих.

— Пусть идёт, комендант, — сказал он. — Я справлюсь. А жизнь господина рыцаря для всех нас очень ценна.

Мы все на секунду замолчали и посмотрели на него. Фридрих выдержал взгляды, не опустив глаз, и добавил, уже своим обычным тоном:

— Не смотрите так. Да, я не ангел, но и не дурак.

Это был какой-то другой Фридрих, которого я не знал, и сейчас не было времени разбираться, тот ли это Фридрих, что бежал с «Браво-7» и просто притворяется, или же за эту неделю в нём что-то изменилось. Я кивнул ему, он кивнул мне. Грейн махнул рукой.

Жиль собрался на выход с командой. Он привёл с собой Ковача, того, кто уже был с ним в разведке, и ещё двоих, увидев которых, я удивился: Мбеки и Штерн, разведчики второй группы, которые потеряли в разведрейде «кукушку» и сами чудом вернулись. Они сами пришли к Жилю и попросились. Люди, которые недавно чуть не погибли в поле, просились обратно в поле! Я посмотрел на них Истинным зрением и не понял до конца: то ли им казалось, что рядом со мной безопаснее, чем на стене, то ли они были просто хорошие бойцы и авантюристы. Для людей на Скверне, кстати, неплохое свойство, и то и другое.

Вопрос с носильщиками Грейн решил по-своему, и решение было очень… «грейновское». Лучших стрелков он оставлял себе: «мне нужны нормальные люди на стенах, а не мёртвые герои, при всём уважении, господин рыцарь». В группу шли крепкие середнячки, самые физически здоровые из тех, кто умел за себя постоять: двенадцать человек на шесть тачек, чтобы менялись по дороге и не останавливались. Гружёную тачку одарённый тащит один, а с активированным «Выбросом» даже вприпрыжку, и я сам не сразу сообразил, насколько это меняет арифметику похода.

— Тачки, — сказал я, глядя, как их выкатывают со склада. — Комендант, а ведь по регламенту базам положены вездеходы. Я помню по учебникам.

— Положены были, — Грейн усмехнулся. — Я ещё застал. В мои первые Игры каждой базе выдавали по два дизельных вездехода, и это было, я вам скажу, очень удобно. А потом где-то в Лиге посчитали: дизеля уходит много, толку мало, а одарённые у нас сильные. И выдали тележки. Ручные тележки. С тех пор так и повелось, уже более тридцати лет.

Он сказал это без злости, как говорят о погоде, но мы с Жилем переглянулись, и по лицу эсквайра-инструктора я понял, что думаем мы одно и то же, и думаем словами, которые при коменданте лучше не произносить.

Груз собрали к ночи. Винтовки у всех, дробовики у половины, гранаты, восемь тубусов РПГ, патроны на неделю боя, паёк, ну и мечи у меня, Гримма и Жиля. Гримм взял себе ещё гранаты, по четыре на разгрузке, почему-то они ему очень нравились. Олег чистил винтовку и молчал, и за эти дни к нему, кажется, намертво прилип позывной, который выдал ему Жиль на стене: носильщики между собой уже звали его «Танцором», и он на это отзывался.

Вышли утром, с рассветом.

Девятнадцать человек. Ворота открыли, нас выпустили и тут же закрыли за нами, и я слышал, как за спиной падает засов. Грейн стоял на стене, рядом с ним Фридрих, и ни тот ни другой не махнули рукой и не произнесли ни слова. И это правильно, все слова уже были сказаны…

Мы обогнули засыпанный ров, прошли выжженное поле, на котором ещё чадили чёрные кучи, и взяли на юго-запад, к реке, к базе, которая каждые трое суток бодро докладывала Старкову, что держится…

К полудню первого дня похода я понял две вещи. Во-первых, с тачками мы идём медленнее, чем я привык, но быстрее, чем я боялся. Во-вторых, эсквайр-инструктор Жиль тот ещё… гхм… говорун.

Шли мы растянутым порядком. Гримм впереди, метрах в двухстах, я за ним, дальше Жиль со своей четвёркой, потом тачки и носильщики, замыкали двое бойцов с пулемётами. «Пробуждение» я держал развёрнутым на полную и просто слушал мир, как слушают радио: ровный фон,