Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

А потом, когда котелок опустел и народ начал разбредаться по спальным местам, рядом со мной сел Жиль, и я понял, что допрос будет продолжаться.

— Господин рыцарь, — сказал он негромко. — Можно я один раз скажу прямо, а вы один раз прямо ответите? А дальше как пойдёт.

— Рискните.

— Я знаю, кто вы, — он смотрел в угли, и голос у него был какой-то… сочувствующе-ровный. — Не в том смысле, в котором не знает никто, тут я пас. В простом смысле. Скандал с Ястребами прогремел не просто на всю Лигу, а, наверное, на всю Империю. Я слышал о вас до Скверны, я говорил с комендантом, я говорил с Фридрихом, он ведь ваш, бывший Ястреб. Я сложил два плюс два, и получилось у меня вот что: наследник великого клана, у которого забрали всё и которого послали сюда умирать, вместо этого стоит на стене и в одиночку решает исход битвы, какой не было за всю историю Игр. И я вам скажу честно, Виктор: мне вас искренне жаль. По-человечески жаль.

— Спасибо, — сказал я, потому что всё это прозвучало без фальши, он реально сейчас искренне мне сочувствовал.

— А теперь то, ради чего я вас всё это время достаю, — Жиль повернулся ко мне, и в глазах у него запрыгали знакомые весёлые черти. — Вы же понимаете, что Игры когда-нибудь кончатся. И если мы доживём, то вы вернётесь наверх, где действуют правила. А правила простые: рыцарей расформированного клана распределяют по другим кланам. Фридриха вон в Росомахи определили, спросить бы ещё, спрашивали ли его. Ястребов больше нет, значит, и вас распределят. Так вот, я это к чему. Вороны — старый клан, крепкий клан. Вся Лига знает нашего Лорда-Стратега, старика Криса. У нас не самые толстые кошельки в Лиге, зато самая длинная память и привычка думать на три хода вперёд. И я совершенно официально уполномочен собственной наглостью сказать вам: я не знаю, что вы такое, господин рыцарь. Но я точно знаю, что вы нам пригодитесь. И что Вороны умеют быть благодарными.

Секунды три я держал серьёзное лицо. Потом не выдержал и заржал в голос, распугав ближайших часовых.

— Жиль, — сказал я, отсмеявшись, — при всём уважении. Воин из вас гораздо лучше, чем дипломат.

— Есть такое, — ничуть не обиделся он. — Был бы я дипломатом, сидел бы я сейчас в посольстве с бокалом, а не лазил по Мёртвым мирам седьмую Игру подряд. Но согласитесь, попытка была красивая.

— Попытка была нелепая. Вы вербуете человека у костра, на территории Изнанки, по дороге на захваченную Изнанкой базу. Какой шанс, что мы вообще выживем?

— Зато без свидетелей и конкурентов, — со значением поднял палец Жиль. — И почему-то мне кажется, что мы всё же выживем.

Я улыбнулся.

— Жиль, вы мне симпатичны. Поэтому попытаюсь объяснить доходчиво. Клан Ястребов не уничтожен. Пока не уничтожен. Его судьба зависит от того, выживу ли я здесь или погибну. В случае моей смерти, да, клан Ястребов будет официально вычеркнут из реестра Золотой Лиги. Да, я знаю, что всех Рыцарей клана Ястребов уже распихивают по другим кланам. Это логично, ведь ценный ресурс не должен простаивать. Но факт остается фактом. Клан Ястребов жив, пока жив я. Так что расклад простой, эсквайр-инструктор. Если я выжил, я останусь Ястребом. Ну а если я умру, то… зачем Воронам мёртвый Рыцарь? И вообще, давайте спать, Жиль. Завтра ответственный день.

Утром второго дня он, само собой, не унялся.

Теперь вопросы пошли по второму кругу, но глубже: а Печать Тишины, которую Жиль уже научился различать — это врождённое или её ставят? А как научиться её ставить? А как я так быстро вижу «наклонности», ведь ему для этого нужно гораздо больше времени? Каков принцип моего зрения?

Где-то к полудню, когда до базы по прикидкам оставался последний переход, я понял, что пора это заканчивать.

— Эсквайр-инструктор, — сказал я, и по смене тона он подобрался. — Я командир этого рейда, а ты начинаешь меня утомлять. Разговоры разговаривать будем в лагере, когда вернёмся, честное слово, отвечу на что смогу. А пока просто выполняй свою задачу.

— Виноват, командир, — легко согласился Жиль. — Разрешите искупить в авангарде? Или лучше в арьергарде? Могу в обоих по очереди, я лёгкий на подъём.

— В авангарде. Смени Гримма, ему тоже положен отдых.

И вот что интересно: подвоха в его словах и его поведении не было. А уж я смотрел внимательно, всеми способами, какие у меня есть. Было жадное, но честное, профессиональное любопытство, было уважение, была жалость, за которую я не обиделся, и была любовь к своему клану. Понять его было несложно: любой Рыцарь хочет стать сильнее, а этот ещё и искренне любил своих. В Золотой Лиге по-настоящему свои кланы любят те, кто в них вырос, а не те, кого перевели приказом после того, как их собственный клан кончился. Я это знал по Фридриху. Теперь же видел обратный пример. Да, к слову… В жизни я видел много примеров. В своем родном клане, который сейчас существовал лишь в моем лице.

Подозревал бы я в Жиле хоть что-то мне неприятное, разговор был бы коротким и последним.

К вечеру второго дня моё «Пробуждение» наконец дотянулось до «Браво-6».

И то, что я там почувствовал, мне очень не понравилось…

«Браво-6» мы внимательно рассмотрели с опушки, лёжа в перелеске на гребне соседнего холма, и первой моей мыслью было, что жителям этой базы изначально повезло.

Командный модуль «Браво-6» сел правильно, на предназначенное ему место. «Браво-6» повезло гораздо больше, чем половине баз этой высадки, которые раскидало по сектору, как кости из стакана. Модуль приземлился ровно туда, куда его планировали опустить организаторы. Невысокий холм, негустой лес вокруг, река в паре часов ходу на юг, ручей под самым склоном. И элериумная зона в пяти километрах к западу, я чувствовал её ровное давящее зарево даже отсюда. Всё по учебнику: достаточно далеко, чтобы жить и достаточно близко, чтобы начать добычу, когда придёт время. Мне вспомнился первый