Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Иногда Каргот замечает на стенах странные письмена или причудливые одиночные руны, но оставляет без внимания. Настороженный взгляд направлен вперед, глаза щурятся, всматриваясь в полумрак коридора пещеры. Левой рукой сжимает факел. Правую держит ближе к поясу, чтобы в случае угрозы быстро выхватить меч.

По дороге попадались еще лежащие в темноте либо целые скелеты, либо фрагменты, словно трупы тут растерзал некий зверь. Почти все скелеты тоже в доспехах. Возле каждого валялся покрытый ржавчиной меч, словно перед смертью эти воины успели дать последний бой.

Каргот время от времени останавливался, поворачивался назад и пристально вглядывался в темноту. Вслушивался в нависающую в эти моменты тишину, которую нарушал только едва заметный ветерок и звук падающих капель воды вдалеке.

У одного скелета Каргот нашел плоскую металлическую флягу с загадочными древними надписями. Глаза изумленно расширились — никогда подобных бутылок не видел: все только из обожженной глины да цельных тыкв. А тут и крышка на резьбе, легко отвинчивается и завинчивается назад. Диковинка! Стерев пыль и грязь, сунул за пояс, решив, что такому добру нечего пропадать среди мертвых — оно принесет пользу живым!

Примерно через двадцать шагов дорогу перегородили лучи яркого дневного света, бьющие прямо из стены сверху вниз в противоположную. Каргот насторожился. Замедлил шаг, остановился прямо перед выходящим из левой стены светом.

- Странно, - пробормотал он, глядя на диковинные лучи. - До этого везде свет проникал еле-еле, а тут…

Брови хмуро сдвинулись, он вскинул сжатый кулак, веля стоящей в двух шагах позади Илуане не двигаться. Нагнувшись, осторожно пролез под светом, не задевая широкими плечами и покрытыми выпуклыми мускулами спиной. Оказавшись на той стороне, медленно выставил ладонь с широко расставленными пальцами прямо на свет. Из углубления в стене с пронзительным свистом выскочили заостренные колья, связанные между собой. На них висит скелет, острые металлические наконечники выходят у него меж ребер.

Илуана в ужасе побледнела, прижала кулачки ко рту, сдерживая рвущийся наружу крик.

- Все хорошо, - успокоил ее Каргот, протягивая руку. - Давай сюда. Сейчас — безопасно.

Девушка послушалась, ухватилась пальцами за сильную и горячую мужскую ладонь, торопливо перебежала мимо торчащих из стены кольев к артанину. Она все еще бледна, губы дрожат, но Илуана сдерживается, не позволяя себе закричать или в изнеможении упасть на грудь этому сильному и красивому артанину… Настоящему мужчине и воину, который не даст в обиду! Восхищение написано у нее на лице, но вслух Илуана ничего не сказала, позволив вести себя дальше вглубь темного коридора внутри холма. Ей показалось, что звук капающей воды сделался ближе.

Еще через полсотни шагов уперлись в сплошную толстую паутину, натянутую от одной стены до другой, и уходящей от пола вверх в темноту, где теряется потолок. Достав меч, Каргот аккуратно разрезал серое полотно паутины. Развалившись на две половины, она опала, словно знамена в безветренную погоду. Они двинулись дальше. Артанин по-прежнему держит перед собой факел, освещая дорогу. Меч с металлическим лязгом вернулся в ножны на бедре.

Здесь плеск воды стал громче, ближе. Каргот остановился — перед ним раскинулся просторный зал, напоминающий святилище. В самом центре на каменном возвышении стоит широкая каменная купель. В ее центре возвышается изваяние женщины в спускающейся до пола одежде и венком на голове. Из ее глаз по статуе стекают капли воды, падая в купель. От статуи исходит чистый свет, какого не увидеть и в самый ясный солнечный день. Должно быть, именно так выглядит свет Первотворения, мелькнула у артанина мысль.

Артанин нахмурился — изваяние богини, а это явно никто другой — сделано из чистого золота. Он окинул взглядом раскинувшийся впереди зал — каменный пол словно разделен на клетки. Узкие квадраты с кожаной полоской в самом центре. Не глядя, Каргот протянул факел девушке через плечо.

- Что это такое? - спросил он, кивая на золотое изваяние в купели и воду. - Знаешь?

Илуана смотрит с благоговением, потрясенно.

- Лель… - произнесла негромко. - А эта вода — ее слезы. Про это древнее святилище в окрестностях Тумани ходят легенды. Но никто и никогда его не находил.

- А почему слезы? - уточнил Каргот, все еще рассматривая каменные квадраты на полу и кожаную полоску, что рассекает некоторые напополам. Он также заметил, что стены святилища снизу доверху украшены головами мужчин, женщин, а также диковинных существ. Были тут и головы зверей — козлов, медведей, львов, лисиц...

- Говорят, что во время кровопролитных войн, эпидемий и прочих бедствий, где гибнет множество людей, - сказала девушка, - Лель начинает лить слезы за весь людской род… Сейчас Артания воют с Куявией...вот и плачет…Ведь гибнет столько мужчин и женщин, что могли бы любить друг друга и строить союзы… Боги! Неужто я вижу это собственными глазами?! - она не смогла сдержать изумления. - Волхвы говорят, что слезы Лель заживляют любые раны и даже могут воскрешать мертвых...

Она решительно двинулась вперед, но Каргот ухватил девушку за плечо. Она обернулась, глянула грозно.

- В чем дело? Я хочу припасть к Лели! Не держи меня!

- Да постой ты, - сказал артанин с ноткой злости. - Смотри!

Он пошарил в углу у стены и достал иссохшую толстую ветку дерева. Глянув на Илуану, что смотрит в непонимании, поднес деревяшку к ближайшему квадрату на полу и с силой надавил на полоску кожи.

Раздался скрежет, словно за стеной повернулось незримое колесо, которое давно не смазывали, и изо рта головы бородатого старика с короткими рогами на голове со свистом вылетела короткая стрела. Ударила аккурат в деревяшку, которой нажал на пол Каргот. Илуана вздрогнула, зрачки расширились в страхе. Она вцепилась артанину в руку.

- Жди здесь, - велел он. - Как подам знак, иди за мной - след в след! Если жизнь дорога. Наверняка специально понаставили ловушек, чтобы не шлялся кто попало и не осквернял святилище.

- Добро, - согласилась Илуана покорно, убрав с лица прядь черных волос. - Да хранят тебя боги!

Каргот осторожно двинулся по размеченному квадратами полу. Идет медленно, внимательно смотрит перед собой — каждый раз ставит ногу в сапоге на твердый камень, что чаще всего на краю каждого квадрата, избегая, как огня, наступать на кожаные полоски. Каменные лица со стен внимательно провожают злыми и удивленными взглядами, словно выжидая, когда можно плюнуть стрелой.

Илуана наблюдает с тревогой,