Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

— Выполнять!!! — рявкнул я.

И эсквайр-инструктор подчинился.

Второй энергет в это же время вспомнил про щит. Вокруг него замерцала мутная плёнка, пуля Олега вязла в ней, как в киселе, и он уже раздувал в ладонях багровый ком, целя в нас. Да, можно было пытаться перегрузить щит частыми выстрелами, но Олег придумал кое-что получше. Он ждал. Опытным путем мы выяснили, что держать щит и бить одновременно эта дрянь не умеет, это обычная «болячка» начинающих одаренных, которая, к счастью, не обошла и творения Изнанки. Ровно в момент, когда энергет выпустил файербол, с его головой повстречалась крупнокалиберная пуля. Мы с Жилем ушли за контейнер и файербол ударился об металлическую поверхность, не причинив нам вреда. Сам же энергет сложился там же, где и стоял.

Третий энергет тоже поставил щит и отошел за контейнер. Он понял, с какой стороны к нему может прилететь пуля. Самый умный, что ли? Вот только я тоже вспомнил недавний урок. Короткая задержка на формирование энергетического «снежка» в руке, пару секунд на уплотнение… и вот уже мой лазурный файербол полетел в сторону энергета.

Кажется, я смог его удивить. По крайней мере, на его уродливом лице отчетливо просматривалось удивление. Ровно до того момента, как это самое лицо вместе с головой исчезло в яркой лазурной вспышке. Хедшот, ублюдок!

А у меня в голове как будто что-то перещелкнулось. До этого момента я полагался на верные «Гладиусы», но как показала практика, я вполне могу справляться и техниками!

Выпущенная мной «Искра» буквально прожгла дыру в теле бегущего на нас кадавра. Да, я его не убил, но эта тварь рухнула в конвульсиях, и Жиль, быстро сориентировавшись, прикончил её на месте.

Последних кадавров мы дорезали втроём: Гримм пришёл со стороны контейнеров молча, и напал на тварей с тыла, так что двое оставшихся кончились раньше, чем я успел подумать, какую технику ещё можно было сегодня испытать. После чего мой немногословный друг вытер клинки о ржавую траву и широко и очень удовлетворенно улыбнулся.

И сразу стало как-то тихо. По-настоящему тихо: двор «Браво-6», её недостроенные стены, штабеля плит и двенадцать тел, каждое из которых когда-то, до того, как его захватила Изнанка, было человеком, пришедшим в этот Мёртвый мир в поисках новой, более счастливой жизни. Я стоял посреди этого двора, слушал, как растворяется адреналин у меня в крови, и смотрел на дальний жилой контейнер.

На дверь, за которой в дальнем углу лежала скрюченная аккуратная «тишина»…

Дверь у контейнера оказалась незапертой. А зачем запирать дверь, если тот, кто внутри, сидит на цепи?

Гримм встал у входа сам, и когда Жиль двинулся следом за мной, молча упёрся ему ладонью в грудь и покачал головой. Жиль посмотрел на ладонь здоровяка, потом на самого Гримма, скривился, но подчинился. Спорить с Гриммом желающих на этой планете пока не находилось.

Я шагнул внутрь, и первой меня встретила… вонь.

Контейнер был складским, глухой, без единого окна, и всё, что накопилось здесь за три недели, здесь и оставалось. Немытое тело, нечистоты, прокисшая вода, какая-то гниль. Тварям Изнанки было всё равно: они следили только за тем, чтобы их «говорящая голова» не сдохла. В остальном человек в этом ящике жил хуже некоторой скотины, потому что за скотиной хотя бы убирают.

Комендант сидел на полу в дальнем углу, скрючившись. К его ноге была приклёпана цепь, метра полтора, не больше, вторым концом уходившая в проушину на стене. В радиусе этих полутора метров лежало всё его хозяйство: миска с грязной водой, обгрызенные куски пищевых брикетов и то, что остаётся от человека, которого никогда не выводят наружу. Он ел, спал и справлял нужду на одном пятачке. Думаю, недели три.

— Комендант Купер? — сказал я. — Дэнис Купер?

Он вскинулся и заслонился рукой от света из распахнутой двери. Видимо, даже этот тусклый вечерний свет был для него ярким, кажется, он жил в темноте с того дня, как база пала.

— Кто это? — голос его был хриплый и сухой, какой-то каркающий.

— Меня зовут Виктор. Я с «Гаммы-4». Мы пришли к вам на помощь.

— На помощь⁈

Он замер, недоумённо морщась, будто пробовал слово на вкус и не мог вспомнить, что оно значит. А потом начал смеяться. Истерично, взахлёб, раскачиваясь и гремя цепью, и смех этот меня напряг больше окружающей вони. Вонь была… просто была, а смех этот рассказывал о том, что три недели темноты делают с человеком, и мне очень хотелось верить, что от самого человека в нем ещё что-то осталось.

Разговаривать с ним сейчас было бессмысленно. Я напитал клинок «Выбросом» и перерубил цепь у самой проушины.

Смех оборвался, как отрезанный. Купер смотрел на мой меч, на котором ещё гасла лазурь, и глаза у него становились всё больше.

— Ты, — прошептал он и тут же сорвался на крик. — Ты!!! Они искали тебя! Это ты во всём виноват!!!

Лицо его перекосило от ненависти, и он потянулся ко мне скрюченными пальцами, целя в горло. Опасности в этом было не больше, чем в случайном бродяге: худой, грязный, заросший человек с безумными глазами и руками точно не представлял для меня сейчас опасности. Я перехватил его за шкирку, как щенка, приподнял и волоком вытащил на улицу.

Жиль стоял в трёх шагах от двери, терпеливо ожидая нас. Посмотрел на то, что я вынес, и не сумел сдержать брезгливую гримасу.

Я огляделся. Справа от контейнера стояла бочка, до половины наполненная водой, то ли дождевой, то ли натасканной когда-то из ручья, мутной и старой. Судя по всему, из неё пленника и поили. Другой воды тут не было, зато рядом с бочкой стояло ведро.

Купер продолжал что-то выкрикивать, уже тише и бессвязнее. Я положил его на траву, зачерпнул полное ведро и вылил на него сверху.

Он захлебнулся криком, сел и затрясся.

— Ну? — спросил я. — Так лучше?

— Лазурь, — прошептал он, глядя на меня снизу вверх. — Лазурь…

Бессвязно, но уже не безумно. В глазах наконец появился смысл, и держался он там пока неуверенно, как огонёк на ветру, но держался.

— Рассказывайте, что здесь произошло, — сказал я и присел рядом с ним на корточки.

— Командир, — предупреждающе сказал Гримм, делая шаг от контейнера.

Я отмахнулся. Чем мне