Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Позади донеслись крики и топот преследователей. Каргот обернулся, увидел, вдалеке силуэты преследователей с топорами в руках. Раздался скрежет сработавшего механизма, крики страшной боли. Тибок обернулся, узрел, как сразу троих артан насадило на выскочившие из стены колья. Градоначальник побледнел, нервно сглотнул слюну.

Каргот остановился — дальше простирается зал с разделенными на клетки полом. Зловеще темнеют кожаные полоски.

- Вот это да! - охнул Тибок, изумленно глядя в самый центр, где сияет статуя Лели и из глаз в купель стекают слезы. - Святые боги!!

- Идти только по камням! - сказал Каргот резко. - На кожаные полоски — не наступать!! Иначе убьет!

Повернувшись к отцу Илуаны, сказал:

- Мы пойдем вместе.

- Это как? - не понял Тибок.

Каргот молча взвалил его на плечо, развернулся и большими скачками понесся через зал. Илуана приподняла полы платья, тоже побежала, но медленнее, наступая лишь на твердый камень и избегая кожаных полосок. Воины с бледными от страха лицами поспешили за ней, едва-едва приземляясь на нужные места пола.

- Стоять!! - донеслось сзади, и к залу Лели высыпала дюжина преследователей. - Взять их!! За ними, парни!! - крикнул высокий плечистый артанский воин, Драмак. - Схватить предателя!! Ну или хотя бы принести его голову!!

- За Артанию!

- Во имя Пуртана!!

Артане бросились догонять ушедших далеко вперед беглецов. Со всех сторон из стали с глухим скрежетом вылетать короткие стрелы изо ртов каменных голов, выбрасывая в воздух клубы пыли.

Ошарашенные преследователи пригнулись, ринулись бежать быстрее, но их все равно накрыло дождем стрел с обеих сторон. Пятерых скосило сразу, упали, истыканные стрелами, как ежи иголками, корчась в судорогах от яда. Следующей волной сбило еще троих. Стрелы вонзились в голову, шею и спину. На губах выступила пена, они принялись задыхаться, схватились руками за горло, катаясь в судорогах по полу и задыхаясь.

Впереди Каргот с Тибоком на плече миновал исходящее сиянием золотое изваяние плачущей Лели. Илуана с воинами прыгает по каменному полу следом, обливаясь потом, раскрасневшись и тяжело дыша. Куявские воины в металлических доспехах. На них уже вмятины и царапины от ударивших стрел, но все же железо не пробили, латы спасли жизнь хозяевам.

Артанский сотник прыгает вправо-влево и вперед по квадратам на полу легко, словно и не тащит на себе грузного мужика, пусть и войта Тумани. Чего не сделаешь ради Илуаны. От одного ее близкого присутствия сердце щемит нежность, а по телу пробегают сладостные мурашки…

Каргот боялся признаться сам себе, что эта молодая куявка за последние дни стала ближе и роднее, чем кто-либо в Артании! И что его сердце сгорает в пламени любви, и без нее не сможет жить дальше… Да что там жить — даже дышать труднее, если Илуаны нет рядом! Ее лучистые темные глаза казались омутами, в которые затягивает его душу и сердце… Он готов броситься ради нее на вражеское войско, ходить по колено в крови, защищать ее, лишь бы на Илуане не было и царапины и лишь бы была рядом! Добыть ей луну и все звезды с неба! Они лишь подчеркнут ее дивную, божественную красоту!

Мысли запутали голову, он подскользнулся. Охнул, выставил свободную руку для равновесия. Опустил ногу левее, и тут же ощутил, как ступня уходит вниз вместе с кожаной полоской. От ужаса его осыпало морозом. Удерживая Тибока на плече, Каргот рванулся вперед, не разбирая дороги — край зала уже совсем рядом!

В уши ударил скрежет и свист летящих со всех сторон стрел. Артанин несся, как сайгак, успевая миновать опасное место раньше, чем туда ударит стрела. Добежав туда, где пол больше не разбит на квадраты, он поставил Тибока на пол и, с трудом переводя дыхание, обернулся.

Илуана и воины тоже бегут, не обращая внимание на ловушки на полу. Но стрелы больше не вылетают — все принял на себя Каргот, и головы на стенах теперь пустые. Но с того конца все еще бегут преследователи. Он насчитал шесть фигур. Они подбегают к изваянию Лели и вот-вот будут здесь!

Когда Илуана с воинами благополучно оказались рядом, Каргот поманил за собой, и первый бросился вперед, освещая путь факелом, который чудом сумел пронести с собой через зал с ловушками. Девушка с воинами и Тибок устало рванули за ним, тяжело дыша и стараясь не отставать. Отбежали совсем недалеко, когда позади раздался яростный вопль «Нет!! Не трогай!!».

Затем был оглушительный грохот, и сверху впереди начала опускаться вертикальная каменная плита, испещренная загадочными узорами и письменами. Каргот остановился, стал торопить спутников, глядя, как все подземелье позади рушится с оглушительным грохотом. Со стен и потолка валятся массивные камни, куски плит и колонн, поднимая облака пыли.

Тибок с Илуаной пробежали под опускающимся краем плиты первыми. Затем, нагнувшись, проскочили два бледных, как мел, куявских воина. Каргот на миг отвлекся, высматривая в клубах пыли и падающих камней артан. Когда обернулся, плита уже опустилась больше, чем наполовину. Он прыгнул вперед, нагнулся, успев проскочить в последний момент, прежде чем плита с глухим стуком уперлась в пол, навеки отсекая путь назад.

Обливаясь потом, Драмак делал широкие нервные шаги по размеченным квадратам на полу, уже поняв, что кожаные полоски опасны. Он предупредил оставшихся в живых пятерых спутников, чтобы обходили их, если не хотят умирать в корчах прямо тут. Воины смотрят с недоверием, но стали внимательнее. С трудом, но перешагивают кожаные полоски на полу, словно там лежат ядовитые змеи. Приноровились, уверенно скалят зубы.

Покатые мускулы на голых торсах блестят от пота, красиво выпирают из-под кожи на мускулистых руках, животах и спинах. Боевые топоры болтаются в ременных петлях на поясе у каждого. На лезвиях обильные следы засохшей крови — они ворвались в город одними из первых в сотне Драмака, и сметали с дороги всех, кто попадался, не разбирая, воины или простые горожане.

И те, и другие — враги, подлые куявы, которых тцар Пуртан велел вырезать подчистую! А верховный волхв Кирилога благословил на священную войну против Куявии! Так что, чем больше убитых куявов, тем слаще награда. А ежели