Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

Обращение автора:

Так, друзья! Решил себе устроить небольшой отпуск на три недели, улетаю на моря, потому что повод есть. Постараюсь держать график, но случиться может… гхм… разное.

В общем, если что, кизяками в меня не кидать! Поняли⁈

Радиоблок ещё шипел пустой несущей волной, а Купер уже стягивал наушники. Аккуратно, как человек, который делает привычную работу и одновременно думает о чём-то совсем другом. Потом он положил их на пульт, выровнял дугу параллельно краю панели и повернулся ко мне.

— Господин рыцарь, — сказал он, — вы ведь понимаете, что сейчас произошло?

— В общих чертах, — честно ответил я.

«Господина рыцаря» я отметил. Это обращение Купер перенял у Жиля: эсквайр-инструктор при коменданте звал меня только так, и комендант услышал, запомнил и принял к исполнению. Вопросов он не задал ни одного, то ли побоялся, то ли решил, что не время, но глаза выдавали его с головой. Откуда на Мёртвом мире взялся рыцарь, да ещё такой молодой, Купер не понимал совершенно, и сомнение пополам с удивлением так и сидели в его взгляде до сих пор. Объяснять я ничего не собирался, не до того.

Общую механику Игр я, разумеется, знал. Её знал любой школяр Империи: высадка, инициация, зачистка плацдарма, высадка Рыцарей, базы, добыча элериума, эвакуация победителей. Но вот как именно всё это управляется сверху, с орбиты, по каким регламентам и протоколам, мне рассказать никто не успел. Отец собирался, у него на всё были свои планы и свои сроки, и в эти планы точно не входили Перезагрузка на Арлекине и его гибель.

А Купер знал. Комендант со «слишком маленьким опытом», как он сам о себе говорил, знал о кухне Игр всё равно больше, чем я. Просто потому, что его этому специально учили, а меня — нет.

— Тогда я поясню, — он опёрся о пульт, и голос у него сделался ровным, сухим, рабочим. — Гадать тут нечего, всё на поверхности. Старков сказал: установлена связь с орбитой. И сразу потребовал закрытый канал связи с одной-единственной базой. Ни сводки по зоне, ни доклада опорных баз. Информацию по «Гамме-4». Это значит, что сводка им не нужна, они уже всё видели сами. Вопрос заключается в том, что именно они видели?

— Разное… — покачал головой я, задумавшись, что именно увидели с орбиты, и тут же добавил: — Они же не могут наблюдать постоянно? Там должно быть окно наблюдения. Я правильно помню?

— Всё верно. Окно наблюдения, — кивнул он. — Энергетические штормы в атмосферах Мёртвых миров иногда рассеиваются, появляются просветы, и в эти просветы можно разглядеть поверхность. Раз они затребовали доклад именно у вашего коменданта, значит, в один из просветов они разглядели у вашей базы что-то такое, чего там быть не должно. Вам виднее, что у вас там происходило, эсквайр.

Мне было действительно виднее. Выжженное поле на тысячи туш, ряды могил, засыпанный ров — такое действительно не спрячешь.

Купер помолчал и добавил уже тише:

— Теперь они хотят объяснений. Прямо сейчас, в закрытом канале, ваш комендант даёт пояснения. И если объяснение их устроит, всё будет хорошо.

— А если не устроит?

— А на этот случай есть разные протоколы, — голос Купера даже не дрогнул. — Вплоть до локализации угрозы с орбиты. Так красиво называют удар по площади орбитальным оружием. Эту формулировку знают все коменданты, но я как-то не задумывался, что однажды окажусь внутри неё.

Вот теперь всё встало на свои места. И напряжение в голосе Старкова, и «приватный доклад», и принудительное отключение остальных баз от общего канала. Возможно прямо сейчас, наверху, над энергетическими штормами, кто-то держал палец на спусковом крючке и решал, жить нашей базе или нет. А объяснять этому кому-то, почему она должна жить, выпало Грейну, и отдувается он там сейчас один.

Я верил Грейну. Наш комендант умел разговаривать с людьми так же хорошо, как убивать тварей, и правду дозировал грамотнее любого имперского дипломата. Вот только вопросы с орбиты сейчас задавала, скорее всего, Инквизиция. А Инквизиция — ребята резкие. И если им что-то не понравится в докладе, узнаем мы об этом уже по вспышке в полнеба.

— Жиль! — я вышел из радиорубки во двор. — Сворачиваемся. Выходим через час.

Эсквайр-инструктор посмотрел на меня, на солнце, которое только-только оторвалось от леса, и воздержался от вопросов. Он только уточнил:

— Погрузчики?

— Остаются, — решил я. — С ними мы будем ползти, а времени у нас больше нет. Загоните оба во двор, заправьте под пробку и заглушите. Доложим коменданту, возможно он организует вторую экспедицию и заберёт их второй ходкой, вместе с цистерной.

Про себя я добавил: если будет кому забирать. Но вслух такое при людях не говорят.

Час спустя колонна вышла за ворота «Браво-6». Шесть тяжелогружёных тачек, девятнадцать человек и один комендант без базы. Сто километров до дома мы собирались пройти в два перехода.

Шли мы быстро, так быстро, как могли.

Инициированные шли под «Выбросом», меняясь на тачках каждый час, и привычная безранговая техника, усиливающая тело, жгла резерв аккуратно, и держала нужный темп.

«Пробуждение» я, по обыкновению, держал включённым постоянно. Лес вокруг жил своей жизнью: мелкая живность, птицы, пару раз на самом краю восприятия проходили шакалы. Проходили и уходили. Ни одна стая так и не приблизилась к колонне на дистанцию выстрела, и я лениво гадал, что их отпугивает: запах оружейной смазки, размеренный топот сорока ног или то, что от двадцати человек, идущих таким темпом, за версту несёт решимостью. В любом случае попробовать нас на зубок желающих не находилось, и это меня устраивало.

К вечеру первого перехода мы отмахали больше пятидесяти километров и встали лагерем на пологом холме с хорошим обзором. Маскировать стоянку здесь не имело смысла, так что костёр развели не таясь, и Крамер тут же взялся колдовать над котлом со своей витаминизированной бурдой.

А потом Гримм поднял голову и посмотрел на восточный склон холма. Долго, внимательно, но немного рассеянно, как смотрят не глазами.

— «Кролики»? — спросил я.

Здоровяк кивнул. Норных зверьков он чуял лучше любой охотничьей собаки, проверено ещё на нашей старой базе, где они с Олегом таскали этих «кроликов» дюжинами.

— Иди, — разрешил я. — Возьми кого-нибудь для компании.

Признаться, охота решала сразу две задачи. Людей стоило подбодрить: вчерашний бой, бессонная ночь и