Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
— Поодиночке мутанты долго не живут, — продолжил он. — Это вам любой комендант расскажет, у нас по ним отдельный курс был. Злобы много, мозгов мало: бросается на всё, что движется, пока не нарвётся на то, что сильнее. А на Мёртвых мирах что-то сильнее рано или поздно находится. Местная фауна их попросту жрёт, и так на всех Играх, Скверна тут не исключение.
— Но? — спросил я, потому что «но» в его голосе было слышно за версту.
— Но самые сильные и самые хитрые успевают сбиться в стаю раньше, чем их сожрут. И вот тогда начинаются проблемы. У всех, у местных тварей, у наших баз. В учебнике описано несколько случаев, когда такие стаи разрастались в целые орды и сносили базы подчистую, просто сжирая их защитников. Правило простое: чем больше стая, тем выше опасность.
— Почему они сбиваются? Кто их собирает?
— Никто не знает, — Купер пожал плечами. — Их поведение толком не изучено. Некому изучать: учёных на Игры не возят, а гарнизонам не до науки, они мутантов просто отстреливают. Предполагают, что стаю держит вожак. Альфа. Достоверно известно одно: берут они к себе далеко не всех. Часть сородичей стая убивает и жрёт так же спокойно, как всё остальное. По какому признаку отбирают «своих» — загадка.
— Подтверждаю, командир, — подал голос Жиль. Он стоял чуть в стороне, держа под наблюдением окрестности, и в разговор до этого не лез. — Про мутантов не только коменданты знают. Мы тоже много по этому поводу… гхм… разговариваем. Я на сборах слышал историю про базу Унии, которую такая орда за ночь снесла вместе со стеной. И таких историй множество. Стая мутантов, это серьезная проблема, господин рыцарь.
Я снова оглядел разорванные и объеденные тела. Воображение услужливо дорисовало картину: серые тени, вылетающие из травы на группу одержимых, короткая свалка, хруст. Твари Изнанки довольно сильные бойцы, как бы я не хотел думать иначе, но они долго не продержались.
— Мбеки. Куда ведут следы?
Егерь прошёлся вдоль гари, присел, тронул пальцами землю, отошёл дальше, к кустам, и вернулся с лицом человека, который предпочёл бы ошибиться.
— Туда же, куда идём мы, командир. На северо-восток. К «Гамме-4».
Час от часу не легче. Я развернул в голове карту. Обходить — значит забирать либо влево, к элериумной зоне, под самое её давящее зарево и кучу патрулей стражей, либо вправо, в густой старый лес, где колонна с тачками поползёт черепахой. И то и другое означало потерю половины дня, если не целого. Времени, которого у нас не было.
— Сколько их?
— Восемнадцать следов насчитал точно, — ответил Мбеки. — И ещё несколько смазанных, там, где они друг по другу топтались. Десятка два, командир. Точнее скажу, когда догоним.
— Когда догоним, будет не до счёта, — я поднялся. — Порядок сил понятен, справимся. Идём прежним маршрутом. Дистанции сократить, оружие наготове, всем быть начеку.
Колонна тронулась. И задним числом могу сказать честно: решение идти напрямик было правильным. А вот считать, что мы готовы к встрече, было ошибкой…
Они напали на нас через два часа.
Место было дрянное, и я это видел, и Жиль это видел: старый пожар, неведомо как возникший на вечно сырой Скверне, повалил здесь лес крест-накрест, между мёртвыми стволами вымахала ржавая трава по пояс, и дорога, по которой только и могли пройти тачки, петляла среди завалов, как пьяная. Прямой обзор был сорок метров в лучшем случае. Мы сократили дистанции до пяти шагов, пулемётчики Ковача шли наготове, я выкрутил «Пробуждение» на полную и вёл колонну, как по минному полю.
И всё равно я их проспал.
Чутьё честно докладывало мне про мелочь в траве: слабые, рваные искорки на самой границе восприятия, десяток «кроликов», копошащихся в корнях. Ровно так они и ощущались: клочки, тусклые пятнышки без формы, обычный живой фон здешнего леса. И только когда с десяток этих «пятнышек» одновременно двинулись к нам с двух сторон, сходясь, как створки капкана, до меня наконец дошло, на что я смотрю: на куски, на рваные лоскуты сети, которую я видел под кожей Гримма цельной конструкцией. Здесь от неё остались огрызки, у кого клок, у кого чуть больше. И чем крупнее лоскут, тем крупнее казался «зверёк».
— К бою! Занять круговую оборону!!!
Успели мы только потому, Император свидетель, что я заорал на десяток секунд раньше, чем трава взорвалась серыми телами.
— Тачки в заслон! — Жиль уже орал своё, и носильщики разворачивали тачки, сбивая их в подобие баррикады. — РПГ к бою! Пулемёты на фланги!
— Командир, это же груз для базы! — крикнул кто-то из носильщиков, прижимая к груди ящик с лентами.
— Если мы здесь ляжем, базе вообще ничего не перепадёт! — гаркнул Жиль. — К бою, я сказал!
Спорить с этой логикой было невозможно, да и некогда. Оборону спонтанной «крепости» я отдал Жилю целиком, даже не задумываясь: общевойсковой бой эсквайр-инструктор строил лучше меня, это было его ремесло. А мы с Гриммом не привыкли биться в строю. Мы с Гриммом действуем отдельно.
— Гримм, работаем!
Они были быстрые. Быстрее шакалов, быстрее кадавров, быстрее большинства, что я видел на этой планете. Серые, почти голые, в лохмотьях комбинезонов, перекрученные тела, в которых человеческого осталось почти ничего. Удлинённые руки, вывернутые суставы, разросшиеся плечевые горбы. Да, они напоминали кадавров, но это ровно до того, как посмотришь им в глаза. Потому что их глаза были не спокойной чернотой, подчиняющейся хозяину, они были… дикие. В красных глазах плескалась животная, ничем не замутненная злость. Лица, которые когда-то были чьими-то сыновьями и дочерьми, искажала настоящая ненависть…
Первого я встретил новым мечом. Бастард отозвался на мою силу так же радостно, как вчера, лезвие с гудением развалило мутанта от плеча до пояса, и я в который раз мысленно поблагодарил кузню Хагенов и упокоенного нами эсквайр-инструктора. Второго я снял файерболом: белый с лазурью шар размером с кулак вошёл серой твари в грудь и пробил в ней нехилую такую дыру!
А вокруг рвались взрывы. Краем разума я успел подумать, не опасно ли применять РПГ на такой короткой дистанции и не лучше было бы взять гранаты. Но через секунду все теоретические мысли вылетели у меня из головы и настало время выживания.
Потому что на меня навалились сразу четверо мутантов. Двое заходили с боков, грамотно, широкими дугами,