Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Первые стрелы нашли цели — четверо артан вылетели из седел, кони помчались дальше без них. Каргот выпустил еще шесть, действуя, уверенно и быстро. Еще трое воинов завалились назад в седлах, свесились, касаясь неподвижными пальцами земли. Кони, чуть замедлив бег, поволокли их дальше. Остальные успели закрыться круглыми щитами, быстро перебросив их со спины на грудь. В ответ выпустили пару стрел, но Каргот ушел от обоих, быстро и умело маневрируя конем.

Он выстрелил снова, в этот раз целясь в коней. У животных на полном ходу подломились ноги, они покатились в пыль вместе с седоками. Еще трое осталось лежать на земле с переломанными костями, раздавленные тушами собственных коней. Поломанные шеи седоков неестественно вывернуты.

Каргот не успел вовремя повернуть коня в сторону, стрела вонзилась в правый бок. Стиснув зубы, вырвал стрелу из себя. Глянув, убедился, что наконечник вышел, отбросил окровавленную стрелу. На ходу выхватил из-за пояса топор, с размаху метнул в заходящего слева всадника. Топор размозжил ему голову. Последний артанин хмуро сдвинул брови, метнул свой топор. Каргот вскинул щит, руку тряхнуло так, что частично онемела.

Он направил коня прямиком на врага. В последний миг артанин свернул, но Каргот, оттолкнувшись ногами от спины своего коня, прыгнул на скачущего рядом врага. Оба рухнули на траву, крепко ударившись, покатились. Мир вокруг несколько раз перевернулся, точно гигантское колесо. Превозмогая острую боль в боку, Каргот разорвал замок рук противника и сдавил его шею пальцами. Перехватил обеими руками. Резко повернул, вкладывая последние силы, даром, что перед глазами шатается и расплывается мир. Тихо хрустнуло, и артанин обмяк, бездыханный рухнул на траву.

Тяжело дыша и закрывая ладонью рану, Каргот поднялся, подзывая свистом своего коня. Ноги едва держат, все тело бьет крупная дрожь. Рана под ладонью горячо пульсирует. С трудом нагнулся, подобрал окровавленный топор. Оружие выскользнуло из ослабевших пальцев. Каргот вновь поднял, сжал рукоять крепче. Взобравшись в седло, погнал коня к дальней роще, где должна ждать Илуана с отцом и охраняющими их воинами.

Предчувствие беды накрыло практически сразу — Каргот ощутил, как желудок скрутило, а самого словно окатило ушатом ледяной воды на морозе. Он пришпорил коня, ветер ударил в лицо сильнее. Нечто внутри подсказывает, что беды не избежать, и что он приедет слишком поздно.

Плевать, что там с остальными — лишь бы с ней ничего не случилось! - пронеслась в пульсирующем черепе мысль. - Боги, защитите Илуану, пока не подоспею я!! Перун, Мокошь!! Услышьте!!! В бою принесу обильные жертвы!!

Степная дорога бросается под копыта, огибает зеленый холм, из-за которого медленно выплывает та самая роща. Намного медленнее, чем хотелось бы! В ноздри ударил запах крови — четкий, свежий, тошнотворный. По ушам хлестнули женские крики. Ветер донес грубые мужские голоса, хохот. Раздался треск рвущейся материи.

Дорога делает крюк вокруг холма, но Каргот погнал коня напрямую, на ходу снимая притороченный к седлу лук. Бока коня вновь сжал коленями, подобно древним скифам, которых путали с полуконями и называли коньтаврами.

Когда узрел рощу, сердце сжала незримая ледяная рука — прямо возле деревьев пятеро артан окружили лежащую на траве Илуану. Девушка отчаянно отбивается, артане грубо рвут на ней платье, бьют пощечинами. Каргот бегло увидел, что в стороне лежат изрубленные тела обоих куявских воинов и ее отца, Тибока. Поодаль щиплют траву артанские кони.

Первая стрела ударила одного из артан в спину. Тот вскрикнул, рухнул лицом вниз. Еще одна стрела достала другого в шею. Третий изумленно обернулся, и белоснежное оперение стрелы расцвело в горле. Он захрипел, завалился на спину. Оставшиеся двое артан тоже схватились за луки. Каргот сшиб еще одного точным попаданием в глаз.

- Тебе, Перун! - прошептал он. - Тебе, Мокошь! Слава!!

По последнему промахнулся. Раздался нарастающий свист рассекаемого воздуха, и стрела вонзилась Карготу в плечо. Еще одна ударила в грудь. Дышать стало тяжело, на плечи словно опустилась и давит пудовая плита. Он качнулся в седле, лук выскользнул из пальцев. Схватив топор, что было сил, метнул в лучника. Артанин кувырком ушел в сторону. Топор вонзился в широкий раскидистый дуб.

Еще одна стрела достала Каргота, ударив между пластин мышц на груди. Сотник не удержался и рухнул на землю, пока конь замедлял бег. Удар о землю был чудовищной силы. Каргота тряхнуло так, что заныли зубы. Перед глазами поплыли черно-красные пятна. Отчаянно взревев, рванулся, встал на колени. Уперся руками в попытке подняться, но ноги не слушаются, все тело дрожит. Сердце бьется медленнее с каждым вдохом.

Враг вырос перед ним, словно из-под земли. Смерил презрительным взглядом, бросил:

- Подлая тварь! Ты предал Артанию! Предал наших парней и тцара!! Умри же!

Он вскинул громадный топор для смертельного удара. Но не успел. Сквозь застилающий взор туман Каргот смутно видел, как женский силуэт у него за спиной двумя руками обрушил артанину топор на голову. Лезвие с хрустом вошло в череп. Воин завалился на бок. На траву потекла черно-красная кровь, собираясь в маленькое озерцо.

Каргота сковал могильный холод. Острая боль, словно копьем, пронзила все тело. «Это конец...», - была его последняя мысль. Прощай, Илуана…! Мир стремительно погрузился во тьму.

Он пришел в себя от мерного плеска весла по воде. Сначала увидел сплошную тьму, слегка подсвеченную снизу багровым, словно где-то там пылает огонь. Поняв, что может чувствовать руки, ноги, и все тело, оперся и сел на деревянный пол.

Голова кружится, в ушах стоит тихий звон. Довлеет странное и очень необычное чувство, будто все тело из воздуха — руки непривычно легкие, чего никогда не замечал раньше. Перед собой Каргот узрел фигуру высокого человека. Стоя к артанину спиной, он правит лодкой, поочередно гребя единственным веслом, медленно перенося с одной стороны лодки на другую. Перевозчик, понял Каргот, ощущая ледяные мурашки по всему телу. Харон!

Голову скрывает капюшон длинного темного плаща, что спускается на самое дно лодки, сливаясь с царящей вокруг темнотой. Казалось, ткань плаща из нее и состоит — иногда силуэт на миг пропадает, и тогда кажется, что лодка медленно рассекает воды, двигаясь вперед сама по себе.

По мере движения вперед исходящий снизу, из воды, красно-оранжевый