Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

class="p1">Крамер был мёртв. Второй пулеметчик, фамилию которого я так и не узнал — тоже, тварь буквально вырвала его гортань, несмотря на «Каменную кожу». Пекарь с патентом в третьем поколении, человек, который вчера вечером был счастлив у своего котла просто от того, что он кормил людей. И еще один боец, который кажется не проронил за весь рейд и двух сло, но который исполнял свой долг до последнего. Трое людей, включая Ковача, ранены, всех уже перевязывали, жить будут, идти смогут. Винтовка Олега погибла смертью храбрых, ствол погнут, ложе расколото, тут не помогла бы и оружейная мастерская. Сам Олег отделался ушибом плеча, но по его лицу я видел, что переигрывать в голове ту секунду он будет ещё долго.

И вот что я понял, глядя на окружающий хаос и мёртвые тела. Нам повезло. У нас был Незримый, Рыцарь с Истинной Звездой, опытный эсквайр-инструктор и моё чутьё, которое подарило нам десяток секунд форы. И даже так мы заплатили двумя жизнями. Обычные инициированные без чутья, без меня и без Гримма, столкнувшись с этой же стаей, умылась бы кровью. Просто повезло…

Гримм стоял над убитой стаей.

Он не улыбался. После боёв с тварями Изнанки наш здоровяк всегда улыбался, широко и удовлетворённо, я к этому привык, как к восходу солнца. Сейчас его лицо не выражало ничего вообще. Он понимал, кто лежит перед ним, лучше любого из нас. Он один на этой планете знал, каково это — не пускать Изнанку в себя… Он смог выиграть этот бой. Лежащие перед ним бывшие люди — нет.

— Ты как, Гримм? — спросил я, подойдя.

Он повернулся, и взгляд его был прежним, прямым и спокойным.

— Всё нормально, командир, — ровно сказал он. — Нам надо добраться до базы.

И я понял, что разговор этот ещё состоится. Не сегодня, но состоится обязательно.

Подошёл Жиль. Клинок он уже убрал в ножны, а сейчас встал по стойке смирно, неосознанно вытянувшись.

— Моя вина, командир. Оборона была на мне. Лёжку внутри периметра я не углядел.

Формально он был прав, но по факту лёжку проспал я, с моим «чудесным» чутьём, с моим зрением, со всей моей хвалёной силой. Её проспали все, потому что увидеть её было нельзя. Но Жиль отвечал за оборону, и он это знал, и я это знал, и утешать его сейчас значило бы оскорбить.

Я молча кивнул. Он молча кивнул в ответ. Рабочий момент, закрытый вопрос, вот и всё. Дерьмо случается.

Погибших завернули в брезент и уложили на головную тачку, поверх ящиков с минами, которые они везли для базы. Похороним их дома, у стены, рядом с теми, кто лёг за «Гамму-4» в ту ночь. Они это заслужили.

Дальше шли молча и быстро. Гарь закончилась, потянулся знакомый редкий лес, и с каждым километром я всё чётче ловил впереди привычное созвездие сигнатур родной базы. Стена, люди, дозоры — все живые, все на месте.

Стемнеть до конца не успело, когда между стволами показалась вышка со знакомым силуэтом у пулемёта. Нас заметили издалека, и ещё от опушки я увидел, что ворота начали открываться раньше, чем головная тачка вышла из леса.

А в проёме ворот, не дожидаясь, пока колонна подойдёт, стоял Грейн.

Комендант никогда не встречал возвращающиеся группы у ворот. Никого и никогда, это знала вся база. Он стоял в проёме, сцепив руки за спиной, смотрел, как мы выходим из леса, и лицо его сказало мне всё раньше, чем он открыл рот.

— С возвращением, господин рыцарь, — сказал Грейн. — Нам надо поговорить.

Наш доклад у ворот занял меньше минуты. Грейн слушал, не перебивая, и лицо его выдавало, что половину выводов он уже сделал сам, пока мы шли от опушки: гружёные тачки, два брезентовых свёртка на головной тачке, перевязанные носильщики и чужой человек в новом комбинезоне посреди колонны.

— Комендант «Браво-6» Дэнис Купер, — закончил я. — Подробности попозже.

Грейн перевёл взгляд на Купера. Тот стоял ровно, руки по швам, и смотрел нашему коменданту, прошедшему двенадцать Игр, прямо в лицо. Так смотрит человек, который знает устав не хуже собеседника и не ждёт от собеседника ничего хорошего. Уверен, Грейн уже понял, что база захвачена Изнанкой, а комендант три недели выходил в эфир под их присмотром, но подтверждать всё это прямо сейчас я не собирался. Слишком много ушей вокруг.

— Комендант Купер, — сказал Грейн. — До выяснения обстоятельств вы помещаетесь под стражу. Вопросы?

— Никак нет, — ответил Купер.

Двое караульных увели его к дальнему ряду контейнеров, и он пошёл между ними послушно, с ровной спиной. Грейн проводил его взглядом, ничего к этому не добавил и повернулся к Жилю.

— Эсквайр-инструктор, разгрузка и сортировка на вас. Боеприпасы описать и распределить по расчётам, остатки на склад под замок. Погибшие?

Жиль коротко назвал фамилии, комендант кивнул.

— Тела поместить в пустой контейнер у стены, хоронить будем утром, при свете, как положено.

— Есть, — сказал Жиль и ушёл к тачкам, на ходу подзывая дополнительных людей.

— А вам, господин рыцарь, — Грейн посмотрел на меня, — предлагаю прогуляться. Нужно поговорить без лишних ушей.

Я повернулся к своим ребятам. Гримм и Олег смотрели на меня, ожидая приказов.

— Отдыхайте.

Они кивнули и ушли к нашему контейнеру, ну а мы с Грейном поднялись на стену. Комендант выбрал участок с подветренной стороны, у восточной вышки, где ветер с предгорий шёл ровно и трепал растяжки башни. Караульному он показал рукой: отойди дальше, к следующему пролёту, и караульный тут же исполнил приказ. Прятаться от наших людей по-настоящему смысла не было, «Пробуждением» при желании нас мог послушать любой из эсквайр-инструкторов, но ни Жиль, ни Фридрих специально слушать не стали бы. А для всех остальных ветер и расстояние были достаточной мерой.

Грейн опёрся локтями о парапет и некоторое время просто молчал, глядя в темнеющий лес.

— Рассказывай, Виктор, — сказал он наконец, автоматически переходя на «ты», как обычно мы общались наедине.

Ну, я и рассказал.

Про тринадцать сигнатур на базе и про тишину в складском контейнере, переоборудованном под тюремный. Про цепь на ноге коменданта, про бочку с тухлой водой и про три недели темноты. Про плотника Крейга, который слишком складно говорил, и про песнопения по вечерам. Про эсквайр-инструктора Томаса, которого препарировали заживо, и про то, что он до последнего