Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

Я в очередной раз подумал, насколько мне повезло, что первый комендант, которого я встретил на Скверне, оказался именно комендантом Грейном.

— Угрожали?

— Нет, — сказал Грейн. — Ни слова. Да им это и не нужно. Когда с тобой говорит Арбитр, сам разговор уже подразумевает угрозу, и это понимает каждый комендант в Империи. Нас всех, Виктор, на этом уровне можно снять с доски одним движением, и никто наверху даже не заметит, что доска стала легче.

Он помолчал, глядя в лес.

— Итог такой. Старков высылает группу для инспекции. Что они там должны проверять, я думаю, ему пришлют отдельным пакетом, потому что по связи Арбитр об этом смолчал, а Старков не спросил. Но инструкцию он получит точно. И уверен, что будут они весьма однозначными. И до прихода этой группы нам объявлен карантин. Самим Арбитром. Ни одна живая душа с соседних баз, кроме этой группы с «Гаммы-1», к нам не придёт, нам с базы также запрещено выходить далее одного километра. Мы исключены из общей сетки эфира Золотой Лиги, связь у нас теперь только с «Гаммой-1» по расписанию. Мы теперь официально зачумлённая база, и единственные, кто имеет право войти в наши ворота — люди Старкова.

— «Гамма-1» за рекой, — нахмурился я, вспоминая карту. — Как они собираются…

— Лодки, — Грейн даже не дал мне договорить. — Ты правда думаешь, что те, кто планировал нашу высадку, не смотрели на карту? Каждая база, которой по плану положено стоять у реки, комплектуется плавсредствами. Вёсельные, пара с дизельными моторами. У «Гаммы-1» они есть, я это знаю точно.

— А у «Браво-7» не было? — удивился я.

— Потому что «Браво-7» в итоге оказалась не там, где ей полагалось. Её расчётная точка была на другом берегу. Лодки положены базе, которая стоит у воды по плану и персонал которой заранее планировалось перемещать через водную преграду.

Вот так просто. Я вспомнил тот брод, Вальтера и мутную воду, в которой его у меня забрали, и подумал, что если бы кто-нибудь тогда сказал мне, что всё дело в снабженческой ведомости, я бы, наверное, его убил.

— Сколько им идти?

— От «Гаммы-1» до реки, переправа, потом до нас, — Грейн прикинул. — Неделя. Восемь дней, если переправа затянется. Раньше не будут.

— Кого он пошлёт?

— Догадываюсь, — Грейн снова повернулся к лесу. — На первых базах секторов иммунных два-три, эсквайр-инструкторов три-четыре, на «Альфе-1» было больше, но, судя по всему, «Альфа-1» для нас потеряна, к сожалению. Значит, у Старкова руки развязаны: одного эсквайра он отправит точно, может, двух. Остальные будут из свежих одарённых, других у него нет. И, возможно, иммунного заместителя, потому что эсквайры воевать умеют, а вот что именно проверять на чужой базе, это скорее всего он доверит только иммунному. Протоколы, помнишь?

— И он придёт с вопросами, которые Арбитр спустит Старкову позже.

— Да. И вот тут, Виктор, самое главное.

Он повернулся ко мне полностью.

— Ещё до вашего отбытия на «Браво-6» я поговорил с эсквайр-инструкторами. С обоими. Приказать я им не мог, ты понимаешь, как все у нас сейчас сложно. Я просто сказал так: господа эсквайр-инструкторы, я очень бы хотел, чтобы про странную сформированную Звезду у Виктора никто на этой базе не узнал. Жиль согласился сразу. Фридрих подумал и тоже согласился. По крайней мере, на словах.

— А люди сами не увидят?

— А люди, Виктор, конечно же видят твой Источник, они как-никак инициированы. Но это новички. Гражданские, военные, все до единого простолюдины. Ни одного аристократа или эсквайра, воспитанного в клане, ни одного, кто реально «видел» бы Звезду вблизи до высадки. Они видят, что ты машина для убийства, они зовут тебя Рыцарем, и они считают, что ты аномалия. Самые умные могут сравнить твой Источник с Источником Жиля или Фридриха и понять, что разница у вас есть. Но сравнить и понять — это две большие разницы, а действительно понять, что именно они видят, никто из них не сможет. Точка.

— Ты сам зовёшь меня Рыцарем. При людях.

— Потому что люди так тебя сами зовут, уж они-то видят твою Звезду. А если у тебя есть Звезда, это значит, что ты Рыцарь. Ну, де-юре Страж, конечно же, но абсолютно все рыцари от Стража до Гроссмейстера являются рыцарями. А вот это уже факт, — просто сказал он. — И потому что я тебя уважаю, и пусть они это видят. Ты достоин уважения. И для местных людей ты легенда. Легенда, которая спасла им жизнь уже два раза. И они очень надеются, уж поверь мне, что ты спасешь их и в дальнейшем. Так что твою Звезду распознать сможет только эсквайр-инструктор, который придёт с «Гамма-1».

Мы помолчали. Ветер Мёртвого мира слегка подвывал вокруг нас, Жиль негромко ругался на носильщика, который поставил ящик не туда, слышался гомон около кухни. База жила своей нормальной жизнью.

— Ты уверен, что это Изнанка? — внезапно спросил Грейн. — Я снова о тех… пяти базах.

Я посмотрел на него с удивлением.

— А ты нет?

— Я не видел Изнанку ранее, Виктор. И Старков не видел. Мы оба знаем это слово, Старкова, думаю, теперь посвятили, и он под подпиской, как и все, кто произносил его вслух. Но знать слово и видеть — разное. Я рассказывал уже тебе, что коменданты, которые её видели, после таких разговоров исчезают. Я знаю то, что мне рассказал ты и что я видел собственными глазами. Ну, чтобы утверждать о «ста процентах»… Виктор, мне нужно больше информации.

— Я уверен на сто, — покачал головой я.

— Почему?

Я усмехнулся, потому что честно ответить было нечего.

— Интуиция.

Грейн кивнул так, будто это его устраивало. Про себя я поправил цифру: девяносто девять. Один процент я оставил на то, что мир устроен ещё хуже, чем я думаю.

— Есть план, что нам делать, когда придет группа Старкова? — спросил я коменданта.

Теперь невесело усмехнулся сам Грейн.

— У нас неделя. Я пока вывернулся, Виктор, лучше, чем сам ожидал. А что будет через неделю, я не знаю. Честно.

Он сказал это спокойно, и я понял, что человек, который за дюжину Игр так и не поднялся выше коменданта рядовой базы, видел сейчас перед собой задачу, у которой не было решения по уставу. Что-то висело