Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

остался верен человечеству. Про опыты на иммунном. Про склад продовольствия, вычищенный одержимыми дочиста, и про группы одержимых, которые ходят между базами, как курьеры. Про эфир, в котором пять бодрых голосов, таких же псевдокомендантов, как и Купер, докладывают Старкову о полном порядке на их базах. Про стаю мутантов на обратной дороге, про свою ошибку и про погибших парней.

Грейн не перебил меня ни разу. Только когда я дошёл до пяти «фальшивых» баз, он коротко кивнул, скорее всего самому себе и своим мыслям, которые он очень надеялся не услышать.

— Значит, ещё пять, — сказал он.

— Да. Во всяком случае, я не вижу, почему у них должно быть иначе, чем на «Браво-6».

— И я не вижу, — Грейн потёр лицо ладонью. — Ладно. Теперь моя часть. Сядь.

Я сел на ящик у парапета. Комендант остался стоять.

— Со мной говорил Арбитр, — сказал он.

Я не сразу понял, что он имеет в виду, и, когда до меня дошло, признаться, забыл, что собирался спросить.

Орден Арбитров разбирал споры между Великими государствами. Это были люди, которых, не то что обычный человек, но и большинство аристократов, за всю жизнь не видели ни разу и не должны были видеть, потому что там, где появлялся Арбитр, заканчивалась самостоятельность кого-либо другого, начиная от обычного простолюдина и заканчивая главой Великого государства.

Причём это было очень странно. Над экспедиционным корпусом Лиги стоял лорд-командующий. Над орбитальной группой Лиги стоял адмирал флота. И если с комендантом первой базы сектора вместо любого из них разговаривал Арбитр, это означало ровно одно: командовать Лигой сверху сейчас либо некому, либо…

— Старков на перекличке говорил так, — продолжил Грейн, — будто ему к затылку пистолет приставили. И, думаю, приставили, фигурально, конечно. А затем слово взял сам Арбитр. Вежливо и без единого лишнего слова, задавал такие вопросы, знаешь… обтекаемые. Кто вёл стадо. Состав стада. Кто напал первым. Сколько после боя осталось тех и других. Кто первым побежал. Кто именно прорвался к стенам, кого мы уничтожали. Тактика врага и наша тактика. Как будто он разбирает учебный бой, а не спрашивает, как триста человек пережили бой с тысячами.

— Он не сказал, что видел с орбиты?

— Ни слова. Но он видел, Виктор. Оптика у них такая, что он мне могилы посчитал. Не сказал, но посчитал, это было слышно. Поэтому про потери я не врал ни в одной цифре: девятнадцать безвозвратных, семнадцать тяжёлых, все трупы описаны, доклад по форме готов. У меня есть инструкции, я комендант, я их выполняю.

— А про остальное?

— А про остальное я сказал правду, — Грейн наконец глянул в мою сторону, и в его усталости проступило что-то очень похожее на усмешку. — Они передрались. Три колонны сошлись у нашей базы, ещё на подходе, и что-то… гхм… не поделили. Мы же удерживали периметр и даже не выходили за ворота. К стенам же дошли шальные недобитки, мы их добили всем имеющимся арсеналом, из ворот вышли уже на следующий день, чтобы закопать трупы. Почему передрались, не знаю. Чёртова аномалия. И да, мы все очень испугались…

Я смотрел на его грустную усмешку, которую он изобразил в конце своего спича, и молчал, потому что понял, что он сделал. Он не солгал ни в одном слове, которое можно проверить с орбиты. Три колонны с трёх сторон Арбитр, судя по всему, видел сам, через свою хваленую оптику. Выжженное поле перед нашими воротами он тоже видел. Могилы и, скорее всего, выживший личный состав также посчитал. А то, чего он не видел из-за шторма, Грейн преподнёс ему в сомнительной упаковке, которую орбита могла проглотить: твари не поделили добычу, и людям просто повезло.

— Думаешь, они поверили? — всё же уточнил я.

— Уверен, что нет, — покачал головой комендант, но увидев как я вскинулся, он тут же добавил. — Но стрелять пока не будут. По крайней мере я очень на это рассчитываю.

Я не выдержал и покачал головой. Есть у меня определённые сомнения по этому поводу, но все же нужно признать, что комендант знает про регламент и прочую бюрократическую чепуху гораздо больше моего. А то, что вся Империя стоит на бюрократии, это даже я знал прекрасно. Сколько я слышал жалоб от отца и от других клановых родичей по поводу неповоротливости имперской машины делопроизводства.

— Хорошо, что сам Инквизитор на связь не вышел, — попытался пошутить я, но судя по дернувшемуся лицу коменданта, понял, что шутку он не оценил.

— А по факту это он и вышел, Виктор, — невозмутимо сказал Грейн, и по спине у меня пробежал неприятный холодок. — Просто его голосом на этот раз был Арбитр. Не бери в голову, у них свои законы. Но можешь быть уверен, на орбите решает наши судьбы именно Инквизиция.

— Ясно, — кивнул я, понимая, что ничего не понимаю, но Грейну я доверяю. — Про меня что-то было?

И нет, у меня не было паранойи. Просто я был уверен, что история с Арлекином разлетелась не только по нашей Золотой Лиге, но и по всей остальной Галактике.

— Один из эсквайров, помогал отбивать нападение, — Грейн пожал плечами. — Больше ничего. Выпячивать тебя не в моих интересах, и ты это понимаешь.

— Они меня пробьют, — сказал я после паузы. — Клан Ястребов. Перезагрузка на Арлекине. Это же всё в реестрах.

— Пробьют, — подтвердил мои предположения Грейн. — Клан Ястребов очень многие знали в других государствах и в самой Империи, а Лига после Арлекина опозорилась так, что Император, говорят, высказал недовольство вслух, а он это нечасто делает. Ты у них в каком-нибудь списке, Виктор, я в этом не сомневаюсь. Но в данный момент не ты их главная проблема, — комендант еще раз грустно усмехнулся и добавил, — ну-у-у… пока что не проблема.

Я улыбнулся в ответ, но ничего не ответил, и тогда комендант смог меня удивить.

— И ещё я попросил прислать людей.

— Что?

— Попросил прислать людей, — повторил он. — Под видом материальной помощи. Потому что, Виктор, есть одно интересное житейское правило. Если тебя хотят проверить, то тебя проверят все равно. Но вот если ты запросишь проверку самостоятельно, превентивно, то этим ты, возможно, сможешь немного сбить потенциального проверяющего с толку. Ну это логично, ведь тот, кому есть что скрывать,