Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
Доспехи были под стать им. Маршал в Зале носил тяжёлую глухую броню, а эти были одеты в лёгкие, вычурные доспехи с плавными линиями, будто их выращивали, как растут кристаллы, и по каждому шву бежал тонкий лазурный свет. На плечах и шлемах поднимались изогнутые выступы, похожие на застывшее пламя, и я вдруг понял, откуда у боевиков по краю котловины кристаллические гребни вдоль спины. Это была та же форма. Только теперь она росла не из доспеха, а из плоти.
Они стояли кругом, лицом ко мне, как стоят в строю, и между ними натянулся щит. Я его не видел, но ощущал, как стену за спиной. Ни один из них не повернул головы и не произнёс ни слова. Они просто стояли и держали, как, наверное, тысячи лет назад вокруг своих молодых.
А за ними, снаружи, стояли вдалеке Высшие.
И тут что-то пришло. Я почувствовал это на самом краю: тонкое, липкое, знакомое, тянущееся к нам с востока. Это была Изнанка, она почуяла, что где-то рождается новая Звезда и полезла посмотреть. Я напрягся, ожидая чего угодно.
Высшие даже не повернулись. Один из них как будто шевельнул своей лазурью, небрежно, как отмахиваются от мухи. И липкое ощущение исчезло, просто перестало быть.
«Полный круг! Но… Они сделали это так… легко!»
Я не сразу понял, но это буквально выдохнул внутри меня напряжённый Маршал. Кажется, он узнал что-то из своего прошлого, но кое-что его все же поразило.
Уточнить, что именно, я не успел, потому что очень быстро стало больно. И больно стало сильно, почти на пределе, так, что я перестал понимать, сколько прошло времени, час или сутки. Воля уходила из меня в новое образование, как вода в песок, и рождающаяся Звезда пила её жадно, и ей всё было мало. Но теперь я не боялся, что она сорвётся. Круг вокруг меня держали двенадцать воинов, которые не могли проиграть. Их присутствие чувствовалось как руки, которые поддерживают тебя под локти, когда ты идёшь по краю пропасти: они не несли меня, я шёл сам, но упасть мне не давали.
И я видел, как она собирается. Рядом с моим трилистником, с моей первой Звездой, всё четче проступала вторая: сначала центр, потом лучи, один за другим. Они вытягивались, дрожали, кривились, один норовил вырасти длиннее двух других, и тогда я чувствовал, как двенадцать чуть сжимают щит, и луч выравнивается. Круг держал форму за меня, пока она не стала держаться сама. А потом лучи стали равными и между двумя трилистниками натянулась линия. Тонкая, как нить, лазурного цвета. Первая линия моего Созвездия!
Вторая Звезда зажглась, и обе мои Звезды зазвенели разом.
Над стенами «Браво-7» в ночь рождения первой Звезды звенела она одна. Сейчас звенели две, и звук их умножался, входя в унисон, и я услышал, как этот звон уходит из котловины, из зоны, с этой планеты, куда-то в бесконечность. И на самом пике этого звона я вдруг увидел Мёртвый мир целиком, как с огромной высоты, откуда видно, что планета круглая. Скверна лежала подо мной, рыжая, бурая, в золотых пятнах элериумных зон, с морями и материками, и на ней горели пять точек. Чёрных точек, но они горели…
Две на нашем континенте. Одна на востоке, у хребта, в предгорьях, та, которую я знал. Вторая на севере, так далеко, что я едва её различал. И три за морем, на другом континенте, куда нам никогда не добраться. Пять Пастырей, пять дверей для той стороны на одной планете.
Я смотрел на них и запоминал каждую: где стоит, какого размера, насколько тёмная. Грейну нужно будет это знать. Всем людям на этой планете нужно это знать!
А потом ближайшая точка, та, что на востоке, в предгорьях, шевельнулась. «Знакомый» Пастырь повернулся к вспышке.
И он меня увидел. Его тяжёлый взгляд упёрся в меня, как в ту ночь на стене «Гаммы-4», и в нём была настоящая лютая злость, с которой он давил нас тогда, когда понял, что стая уходит. Он смотрел на меня через двести с лишним километров леса и холмов и понимал, что я сделал.
Но дотянуться не мог. Между нами стоял Круг из двенадцати мёртвых воинов и шестеро Высших живого народа, которого больше нет.
Он смотрел на меня. И я смотрел на него.
А потом один из призрачных воинов снова небрежно взмахнул рукой, отмахнувшись от Пастыря, как от назойливой мухи, и ощущение «связи» полностью пропало. Осталось лишь горькое послевкусие бесконечной злобы, которой была пропитана тварь Изнанки.
Что ж… Мы скоро встретимся, а пока мне нужно закончить начатое!
Глава 21
Однако закончить начатое оказалось не так-то просто. Вторая Звезда уже горела, но никак не хотела успокаиваться: она вращалась рывками, словно примерялась к соседке, и тонкая линия между двумя трилистниками то натягивалась до упора, то провисала. Двенадцать древних воинов продолжали держать щит, не шелохнувшись. Я же сидел в центре котловины, чувствовал под собой холодную землю и понимал, что тело моё останется сидеть здесь, а сам я проваливаюсь куда-то глубже…
Не в сон, это я понял сразу. Маршал выдёргивал меня в Зал почти каждую ночь, и это было похоже, вот только сейчас меня никто не звал. Меня туда просто… уронило, как роняют камень в колодец.
Чёрный камень под ногами, пыль, колонны, уходящие в темноту, пустые ряды амфитеатра… Зал Ордена был таким же, как всегда, и всё-таки что-то здесь было не так. Я стоял посреди прохода и крутил головой, пытаясь понять, что именно, пока наконец не увидел дверь.
Она стояла в стене за возвышением, там, где часто стоял Маршал и где я за все наши ночные уроки изучил каждую трещину в барельефах. Высокая и широкая дверь, из того же чёрного камня, что и пол, без ручки и без замка, а по её краю тянулась тонкая лазурная кромка, ровная и сверкающая, как линия между моими Звёздами. Раньше её здесь не было! Могу поклясться чем угодно, хоть бессмертным Императором.
Маршал стоял сейчас прямо перед ней