Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит
– Боже правый! – выдохнул Дрейк. – Вы видели это, Гудвин? Будто кто-то потянулся к небу, переломил эти лучи и швырнул их вниз!
– Видел, – ответил я, всё ещё пытаясь справиться с собственным замешательством. – Видел… Но ничего подобного мне прежде наблюдать не приходилось, – закончил я, не найдя подходящих слов.
– В этом чувствовалась чья-то воля, – прошептал он. – Намеренное действие. Словно кто-то потянулся к небу, поиграл этими лучами, сломал их и пригнул к земле, точно ивовые прутья!
– Демоны, живущие там! – дрожащим голосом произнёс Чиу-Мин.
– Вероятнее всего, это какой-то магнитный феномен, – я сердился на самого себя за внезапный приступ панического изумления. – Ведь доказано же, что свет может отклоняться, проходя через мощное магнитное поле. Ну конечно, в этом все дело, вне всяких сомнений.
– Не знаю, – в его голосе звучало глубокое сомнение. – Понадобилось бы просто чертовски мощное магнитное поле, чтобы сотворить такое… Гудвин, это же уму непостижимо! – Он вновь вернулся к своей первой мысли: – Это было так… так пугающе осмысленно.
– Демоны… – пробормотал перепуганный китаец.
– Что это? – резко перебил его Дрейк.
Он схватил меня за руку и указал на север. Пока мы разговаривали, там сгустился еще более плотный мрак – целое озеро тьмы, на фоне которого горные вершины выделялись острыми, как лезвия, слабо светящимися гранями.
Из этой мрачной тучи вырвалось исполинское, сверкающее копьё призрачно-зелёного огня и вонзило свое дрожащее остриё в самое сердце зенита; вслед за ним в небо взмыл целый сонм искрящихся световых пик. Теперь тьма казалась огромной эбеновой рукой, потрясающей тысячами дротиков из зеленоватого, сверкающего пламени.
– Полярное сияние, – вымолвил я.
– Кажется, нас ждет грандиозное зрелище, – ответил Дрейк, не отрывая взгляда от неба. – Вы обратили внимание на то огромное пятно на солнце?
Я покачал головой.
– Это самое большое пятно, какое я когда-либо видел, – продолжал он. – Заметил его сегодня на рассвете. Какой-то чертовски сильный зачинщик северного сияния… то самое пятно, о котором я говорил… Смотрите!
Зеленые копья отступили. Тьма собралась воедино – а затем породила пульсирующие волны сияния, искрящиеся, усыпанные бесконечными роями сверкающих частиц, подобных несметным полчищам танцующих светляков.
Волны вздымались всё выше – фосфоресцирующий зеленый и переливчатый фиолетовый, странные медно-желтые и металлические шафрановые оттенки, мерцающий пепельно-розовый – затем они дрогнули, разделились и соткались в гигантские, искрящиеся, величественно движущиеся занавеси чистейшего великолепия.
В складках этих трепещущих, стремительно несущихся занавесей внезапно вспыхнул огромный круг света. Сначала туманный, он постепенно обретал всё более четкие очертания, пока наконец не застыл на фоне пылающего величия северного неба подобно бледному кольцу холодного пламени. А вокруг него сияние начало бурлить, вздыматься, вращаться.
Со всех сторон к кольцу устремились величественные складки света; они сомкнулись, закружились, закипели вокруг него, как огненная пена у краев котла, хлынули, хлынули сквозь сияющий круг, словно тот был устьем легендарной пещеры, где восседает старый Эол, выпуская и вбирая обратно ветры, что бушуют над землей!
Да – сияние летело в устье кольца, низвергаясь к земле световой колонной! А затем стремительно надвинувшаяся стена тумана заволокла небеса, скрыла невероятное, необъяснимое видение – и оставила нас вглядываться в побелевшие лица друг друга.
– Магнетизм? – прошептал Дрейк. – Ну уж нет!
– Это произошло примерно там же, где преломился и ушел к земле луч Тинг-па, – произнес я.
– Целенаправленно, – сказал Дрейк. – И дьявольски точно! Оно впилось мне в нервы, словно… словно металлический коготь. Целенаправленно и намеренно. Говорю вам, Гудвин, за этим стоит разум!
– Разум! – воскликнул я. – Но Дрейк… какой человеческий разум способен преломить лучи заходящего солнца и притянуть к земле полярное сияние?
– Не знаю, – снова прошептал он. – Не знаю. И ведь я не говорил… о человеческом… разуме, верно?
– А какой ещё может быть? – нетерпеливо спросил я.
– Демоны, – прохрипел Чиу-Минь. – Демоны, что некогда бросили вызов Будде… и вновь обрели силу…
– Словно металлический коготь! – едва слышно выдохнул Дрейк.
Издалека, с запада до нас донесся некий звук – сперва тихий шепот, затем яростный гул, протяжный вой и треск, в котором, несмотря на всю его отдаленность, чувствовалось нечто исполинское. В тумане вспыхнул яркий свет, озарил всё вокруг нас и угас. И снова – вой, мощный гул, затихающий шепот.
А потом тишина и кромешная тьма опустились на долину голубых маков и заключили её в свои объятия!
ГЛАВА V. ЗНАК НА ОСЫПИ
Наступил рассвет. Дрейк, судя по всему, спал крепко. Но я, не обладая его юношеской жизнестойкостью, долго лежал без сна, томимый смутным беспокойством. И едва успел погрузиться в тревожную полудрему, как меня разбудил свет зари.
За завтраком я напрямую заговорил о том, что из-за растущей симпатии к Дрейку стало моим искренним желанием – предложил ему дальше пойти вместе.
– Дрейк, – спросил я. – Куда вы держите путь?
– Туда же, куда и вы – если позволите, – я птица вольная, меня ничто не держит. И, честно говоря, мне кажется, вам просто необходим кто-то, кто поможет приглядывать за этим поваром. А вдруг он сбежит!
Эта мысль, казалось, искренне его ужасала.
– Отлично! – воскликнул я и протянул ему руку. – Я подумываю вскоре перевалить через хребет к озёрам Манасаровар. Там растет любопытная флора, которую я хотел бы изучить.
– Куда скажете, Док, мне всё подходит, – ответил он. – И, может статься, я окажусь вам полезен.
Мы пожали друг другу руки, скрепляя наше товарищество.
Вскоре мы уже держали путь к западным воротам долины; наш объединённый караван тянулся позади нас.
Миля за милей мы шагали сквозь море голубых маков и обсуждали загадки сумерек и ночи, но при дневном свете смутный ужас, которым веяло от них, рассеялся.
Заливавший округу яркий солнечный свет не оставлял места ни тайнам, ни страху. Жизнерадостный сапфировый ковер простирался перед нами до самого горизонта. Игривые легкие