Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

– Кто смеет спрашивать, куда уходит богиня? – заскулил он. – Она приходит и уходит, когда пожелает.

Я перевел это Дрейку.

– Пусть он сам мне покажет, – сказал он. – Не думай, Гудвин, что я собираюсь наделать глупостей. Но я хочу поговорить с ней. Честное слово, я уверен, что прав.

В конце концов, подумал я, в его решимости было немало здравого смысла. Это было самое очевидное, что мы могли сделать – если только не признать Норхалу сверхчеловеческим существом; а этого я признавать не желал. Да, она повелевала силами, которых мы ещё не знали, была связана с этим Металлическим Народом и носила в себе то чуждое сознание, о котором рассказывала Рут, – всё это так. Но всё же она была женщиной – в этом я был уверен. И уж Дрейку, конечно, можно было доверять: он не повторит ошибки Вентнора.

– Юрук, – резко сказал я, – мы думаем, что ты лжёшь. Мы хотим поговорить с твоей госпожой. Отведи нас к ней.

– Я уже сказал вам, что богини здесь нет, – ответил он. – Если вы мне не верите, мне всё равно. Я не могу отвести вас к ней, потому что не знаю, где она. Хотите, чтобы я провёл вас по её дому?

– Да, – ответил я.

– Богиня велела мне служить вам во всём, – он саркастически поклонился. – Следуйте за мной.

Наши поиски оказались недолгими. Мы вошли в помещение, которое, за неимением лучшего слова, могу назвать центральным залом. Оно было круглым; пол его покрывали толстые небольшие ковры, чьи краски под воздействием времени смягчились до изысканных, приглушённых отголосков былого цвета. Клинообразные знаки, вытканные на них, подтверждали их древность.

Стены этого зала были из того же похожего на лунный камень вещества, что и стены покоев, на пороге которых мы стояли. Они поднимались прямо вверх, образуя хрустальный цилиндрический свод, переходивший в купол. В стенах были четыре прохода, подобных тому, в котором мы стояли. Мы по очереди заглянули за занавеси каждого из них.

Все они были совершенно одинаковы по форме и пропорциям и расходились клиньями от центральной комнаты: изгиб внешнего купола образовывал заднюю стену и потолок, полупрозрачные перегородки – боковые стены, а внутреннюю дугообразную границу формировала окружность центрального зала.

Первая из этих комнат была абсолютно пустой. В противоположной находились полдюжины комплектов лаковых доспехов, столько же зловещего вида коротких обоюдоострых мечей и длинных дротиков. Третью я посчитал логовом Юрука: внутри стояла медная жаровня, стойка с копьями и гигантский лук с прислонённым рядом колчаном, полным стрел. Четвертая комната была заставлена большими и маленькими сундуками из дерева и бронзы, и все они были плотно закрыты.

Пятая комната, вне всяких сомнений, была спальней Норхалы. Её пол был услан толстыми старинными коврами. Низкое ложе из резной слоновой кости с золотой инкрустацией стояло в нескольких футах от входа. По комнате было расставлено множество сундуков, из которых выплёскивались шелковые ткани.

На спинах четырех золотых львов стояло высокое зеркало из полированного серебра. А рядом с ним, странно выглядя на фоне домашнего беспорядка, выстроился ровный ряд сандалий. На одном из сундуков были навалены гребни и венцы из перламутра, золота и слоновой кости, украшенные синими, жёлтыми и малиновыми самоцветами.

На всё это мы взглянули лишь мельком. Мы искали Норхалу – но не нашли и тени её. Она ушла, как и сказал черный евнух. Возможно, незаметно проскользнула мимо Рут, поглощенной заботой о брате, а может быть, вышла через какой-то потайной ход в этой комнате. А может, её призвала та сфера, которую, как мне показалось, я видел, когда она соскользнула со спины Летающего Создания? Вполне возможно.

Юрук опустил занавеси и, крадучись, вернулся в первую комнату; мы последовали за ним. Двое, находившиеся там, не шевельнулись. Мы подтянули к себе седельные сумки и улеглись на них.

Чёрный евнух уселся на корточки в нескольких шагах от нас, лицом к нам, положив подбородок на колени, и не мигая смотрел на нас совершенно бесстрастными глазами. Затем он начал медленно двигать своими невероятно длинными руками – плавно, успокаивающе; кисти, опираясь когтями о пол, описывали дуги. Было странно наблюдать, как эти кисти, казалось, жили собственной жизнью, независимой от рук, которыми они двигались.

И вот я уже видел только кисти – они так плавно, так ритмично двигались туда-сюда, так усыпляюще, усыпляюще двигающиеся вперёд и назад… чёрные руки, источающие сон – гипнотические.

Гипноз! Я рывком вырвался из охватывавшей меня дремоты! Бросив быстрый взгляд в сторону, я увидел, что голова Дрейка кивает – кивает в такт движениям чёрных рук! Я вскочил на ноги, весь дрожа от ярости, прежде не ведомой мне, и приставил пистолет к морщинистому лицу.

– Чёрт тебя побери! – крикнул я. – Прекрати! Немедленно прекрати и повернись к нам спиной.

Рельефные мышцы на его руках напряглись, длинные когтистые пальцы скользивших по полу ладоней согнулись, словно он собирался вцепиться в меня; чёрные омуты глаз подернулись ледяной коркой ненависти.

Он, конечно, не мог знать, что это за трубка, которой я ему угрожаю, но исходящую от неё угрозу он явно почувствовал и побоялся ей противиться. Скривив губы в дьявольской усмешке, он развернулся на корточках, обхватил колени руками и замер спиной к нам.

– Что случилось? – сонно спросил Дрейк.

– Он пытался гипнотизировать нас, – коротко ответил я. – И едва не преуспел.

– Так вот что это было! – теперь он окончательно проснулся. – Я смотрел на его руки и чувствовал, как меня всё сильнее клонит в сон… Думаю, нам лучше связать нашего мистера Юрука.

Он вскочил на ноги.

– Нет, – сказал я, удерживая его. – Нет. Пока мы начеку, он не представляет особой опасности. Я пока не хочу применять к нему силу. Подождем, пока не убедимся, что это того стоит.

– Ладно, – мрачно кивнул он. – Но когда придёт время, скажу тебе прямо, Док: я не остановлюсь ни перед чем. Есть в этом пауке в человеческом обличье что-то такое, от чего мне хочется раздавить его – медленно.

– У меня тоже не будет угрызений совести, Дик – когда в этом будет смысл, – ответил я не менее мрачно.

Мы снова опустились на пол, прислонившись к перемётным сумам; он достал чёрную