Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

– Идём за толпой! – сказал Дрейк. – Кстати, ты тоже чувствуешь сумасшедший прилив бодрости?

– Я ощущаю необычайный прилив сил, – ответил я.

– Странное местечко, – задумчиво проговорил он, озираясь по сторонам. – Интересно, есть у них нормальные улицы и дома? Есть ли вообще окна? Всё это место показалось мне сплошным монолитом – из того, что я сумел разглядеть. Интересно, не придётся ли нам туго с воздухом? Этим Созданиям он явно не нужен, это уж точно. Интересно…

Он осёкся, заворожённо уставившись на колонну у нас за спиной.

– Гляди-ка, Гудвин! – в его голосе послышалась дрожь. – Что ты об этом думаешь?

Я перевёл взгляд туда, куда он указывал, затем вопросительно посмотрел на Дрейка.

– Глаза! – нетерпеливо воскликнул он. – Разве ты их не видишь? Глаза в колонне!

И тут я тоже их увидел! Колонна была бледно-голубого металлического цвета, чуть темнее, чем сами Металлические Существа. По всей её поверхности располагались бесчисленные крошечные кристаллические точки – те самые, которые мы уже успели узнать как рецепторы какого-то странного чувства, связанного со зрением. Но они не сверкали, как точки на других существах; они были тусклыми, безжизненными. Я коснулся её поверхности. Она была гладкой, прохладной – без той едва уловимой, тёплой жизненной силы, что пульсировала во всех Сущностях, с которыми мне приходилось соприкасаться. Я покачал головой, осознавая, какой шок вызвала во мне невероятная мысль, высказанная им.

– Нет, – сказал я. – Сходство есть, не спорю. Но в этом… веществе нет никакой энергии, нет жизни. К тому же подобное абсолютно невероятно.

– Они могут быть… спящими, – упрямо возразил он. – Если это кубы, можешь разглядеть хоть какие-то следы стыков?

Мы вместе принялись пристально осматривать колонну. Грани казались монолитными, сплошными; не было и следа тех тонких сияющих линий, что отмечали стыки кубов, когда они сцеплялись вместе, образуя мост через пропасть, или тех, что перекрещивались на спине четырёх соединённых кубов, на которых мы следовали за Норхалой.

– Это совершенно невозможно! Даже думать о таком безумие, Дик! – воскликнул я, удивляясь собственной пылкости, с которой отвергал эту идею.

– Может быть, – он с сомнением покачал головой. – Может быть… Но… ладно, пойдём дальше.

Мы зашагали в том направлении, куда ушел Металлический Народ. Было ясно, что Дрейк по-прежнему сомневался: у каждой колонны он задерживался и внимательно осматривал её, тревожно вглядываясь в поверхность.

Я же, решительно отбросив эту мысль, больше интересовался причудливыми огнями, заливавшими колонный зал своим лютиковым сиянием. Они по-прежнему оставались неподвижными и не мигали; теперь я мог разглядеть, что это были не диски, а сферы. Большие и маленькие, они неподвижно парили в воздухе, испуская лучи, остававшиеся такими же неподвижными, как и сами светящиеся шары.

И всё же, при всей неподвижности этих лучей и сфер, ни в тех ни в других не было ничего, что наводило бы на мысль о их твёрдости или металлической природе. Они были эфирными, туманно-мягкими, словно огни Святого Эльма – те ведьмины огоньки, что иногда цепляются за реи кораблей, странные сияющие гости из невидимого океана атмосферного электричества.

Когда они исчезали – а это случалось часто, – это происходило мгновенно, бесследно, с обескураживающей, словно в ловком фокусе, бесповоротностью. Однако я заметил, что сразу же после их исчезновения совсем рядом с тем местом, где они находились, с той же поразительной внезапностью возникали другие сферы. Иногда появлялась всего одна – возможно, крупнее исчезнувшей; иногда – целая группа меньших шаров, чьи застывшие, похожие на цветки крокуса лучи пересекались.

Что это такое, гадал я, – и откуда они берутся, что удерживает их на месте и что служит источником их света? Не могут ли они быть порождением электромагнитных токов, возникающих в результате взаимопроникновения таких потоков, протекающих над нами? Такая теория могла бы объяснить их исчезновение и появление: потоки меняют направление, а вместе с ним смещаются и точки соприкосновения, порождающие свет. Беспроводные светильники? Если так, то это могла бы быть идея, которую человеческая наука сумела бы развить, если бы нам когда-нибудь удалось вернуться…

– Ну и куда теперь? – прервал мои размышления Дрейк.

Зал закончился. Мы стояли перед глухой стеной, терявшейся в мягком тумане, скрывавшем своды.

– Я думал, мы шли прямо за ними, – в изумлении произнёс я.

– Я тоже так думал, – ответил он. – Должно быть, мы сделали круг. Они не могли пройти сквозь эту стену, если только… если только…

Он замялся.

– Если только что? – резко спросил я.

– Если только она не открылась и не пропустила их, – ошеломляюще спокойно сказал он. – Ты забыл те огромные овалы – похожие на кошачьи глаза, – что открывались в наружных стенах? – тихо добавил он.

Я забыл. Я снова взглянул на стену. Она и впрямь была гладкой, без единого шва. Она возвышалась единой монолитной сияющей плоскостью – фасад из полированного металла. Глубоко посаженные точки света внутри неё были ещё тусклее, чем в колоннах, – почти неразличимы.

– Идём налево, – сказал я не слишком терпеливо. – И выбрось эту нелепую мысль из головы.

– Ладно, – он вспыхнул. – Но ты ведь не думаешь, что я боюсь?

– Если твои мысли окажутся верны, у тебя будет полное право бояться, – резко ответил я. – И хочу тебе сказать: я бы боялся. Чёрт возьми, ещё как боялся бы.

В душевном смятении я позволил себе выругаться.

Пройдя, пожалуй, шагов двести вдоль основания стены, мы внезапно вышли к проёму – продолговатому проходу шириной в целых пятьдесят футов и вдвое большей высоты. У входа мягкий шафрановый свет обрывался, словно его отсекал невидимый экран. Сам туннель был наполнен тусклым серовато-голубым сиянием. Несколько мгновений мы молча смотрели на него.

– Не хотелось бы оказаться там, если вдруг хлынет новый поток Существ, – с сомнением сказал я.

– Сейчас об этом лучше не думать, – мрачно сказал Дрейк. – В таком месте одна-две дополнительные опасности ничего не меняют, Гудвин; можешь мне поверить. Идём.

Мы вошли. Стены, пол и потолок были сделаны из того же вещества, что огромные колонны и стены зала снаружи: их тоже испещряли тусклые подобия мерцающих точек-глаз.

– Странно, что всё здесь