Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит
Он был прав. Теперь, когда он обратил на это моё внимание, я вспомнил, что до сих пор в архитектуре Города не видел ни кривых линий, ни треугольников. Всё было математически выверенным – строго вертикальным и горизонтальным. Это казалось странным, хотя мы пока видели совсем немного.
Кроме того, в проходе, по которому мы шли, ощущалось тепло; воздух здесь был иным. Тепло нарастало, превращаясь в сухой, палящий зной, но скорее бодрящий, чем гнетущий. Я прикоснулся к стенам – тепло исходило не от них. Ветра тоже не было. И всё же по мере нашего продвижения жара становилась всё сильнее.
Проход поворачивал под прямым углом и продолжался коридором, вдвое более узким и низким, чем прежний. Вдалеке сияла высокая полоса бледно-жёлтого света, поднимавшаяся от пола до потолка, словно столб света. Нам поневоле пришлось идти к ней. Её сияние становилось всё ярче. В нескольких шагах от неё мы остановились. Жёлтое свечение струилось через щель в стене – не более фута шириной. Мы оказались в тупике: отверстие было слишком узким, чтобы через него мог протиснуться кто-либо из нас. Вместе со светом из него вырывался и тот странный жар, что окутывал нас.
Дрейк подошёл к щели и заглянул в неё. Я увидел, как напряглось всё его тело, как безумно широко распахнулись глаза. Я присоединился к нему и тоже уставился туда, не в силах поверить в то, что вижу.
Сначала я видел лишь пространство, наполненное шафрановым сиянием. Потом заметил, что оно испещрено крошечными вспышками драгоценных огней: маленькими копьями и дротиками пылающих изумрудов и рубинов; стремительными, твёрдыми, словно драгоценные камни, языками пламени алого и бледно-сапфирового цвета; быстрыми всполохами фиолетового.
И сквозь радужную, похожую на цветок крокуса дымку в поле моего зрения вплыла сияющая фигура… Норхалы!
Она была обнажена, облачённая лишь в покрывало своих волос, которые теперь светились, словно пряди шёлка из расплавленной меди. Её странные глаза были широко раскрыты, и в них играла улыбка, а в их серой глубине мерцали целые галактики крошечных звёзд.
И вокруг неё кружилось бесчисленное множество Малых Сущностей!
От них исходило сияние драгоценных камней, пронзавшее золотистый туман. Они резвились и играли вокруг неё, принимая десятки стремительно возникавших и так же стремительно изменяющихся гоблинских обличий. Они обвивали её ноги сияющими эльфийскими кольцами; затем превращались в пылающие диски и звёзды, взмывали вверх и кружились вокруг её белого, чудесного тела широкими поясами многоцветного живого огня. Среди дисков и звёзд виднелись крошечные кресты, тлевшие мрачными оттенками багрового и дымчато-оранжевого.
Вспышка синего раскалённого света – и из пола взвилась изящная колоннообразная фигура; превратилась в корону, в стремительно вращающийся, сверкающий нимб, к которому устремились пламенные локоны её волос. Другие нимбы окружили её руки и грудь; они вращались, словно браслеты, вокруг раскинутых рук.
Затем, подобно стремительно накатывающейся волне, рой Малых Сущностей взметнулся вверх, окутал её, скрыл в огненном, мерцающем облаке!
Я увидел, как изящная рука вырвалась из их цепких объятий, весело взмахнула; увидел, как её прекрасная голова показалась из невероятных, бурлящих драпировок, сотканных из живых драгоценных камней. Я услышал её смех – сладкий, золотистый, доносившийся словно издалека!
Богиня Непостижимого! Мадонна Металлического Народа!
– Младенцы Металлического Народа, – прошептал я.
– Боже! – вздохнул Дрейк. – Их ясли. Ясли… Малых Сущностей!
Она исчезла, скрылась из виду! Исчезли и полоса света, и камера, в которую мы заглядывали. Перед нами снова была гладкая, совершенно пустая стена! С той же колдовской стремительностью стена закрылась прямо у нас на глазах; закрылась так быстро, что мы даже не заметили её движения.
Я схватил Дрейка и вместе с ним отступил в самый дальний угол – потому что напротив нас стена начала открываться! Сначала возникла лишь узкая щель, затем она стремительно расширилась. Перед нами протянулся другой проход, длинный и светящийся; далеко впереди мы уловили движение. Оно приближалось, становилось всё отчётливее. Из туманно-сияющей дали, по трое в ряд, полностью перекрывая коридор от стены до стены, на нас мчалась кавалькада исполинских сфер!
Мы попятились – всё дальше и дальше, пока не упёрлись в стену, прижались ладонями к твёрдой поверхности и распластались по ней, ожидая сокрушительного удара, который, казалось, вот-вот обрушится на нас.
– Всё кончено, – пробормотал Дрейк. – Бежать некуда. Они нас сметут. Держись позади, Док. Ты должен вернуться к Рут. Может, я смогу их задержать!
Прежде чем я успел его удержать, он прыгнул прямо навстречу несущимся сферам, находившимся теперь всего в каких-нибудь сорока ярдах. Он стоял, высоко подняв голову, – человеческая соломинка на пути надвигающейся металлической лавины. Соломинка, да – но и героический символ непоколебимой человеческой воли!
Поток сфер замер – остановился в нескольких футах от него ещё до того, как я успел встать рядом. Казалось, они разглядывают нас в изумлении. Они повернулись друг к другу, словно совещаясь. Затем медленно двинулись вперёд. Нас потянуло вперёд и бережно приподняло. И пока мы висели, удерживаемые той силой, которую я могу сравнить лишь с множеством крошечных невидимых рук, сияющие дуги их спин перекатывались под нами; шеренги свернули за угол и двинулись по коридору, которым мы пришли из огромного зала.
Когда же под нами прошла последняя шеренга, нас мягко опустили на ноги. Покачиваясь, мы стояли там, где только что пронёсся поток сфер.
Странный приступ беспомощного негодования охватил меня – такая сильная волна обиды, смешанной с унижением, что я почти не чувствовал благодарности за наше спасение. Глаза Дрейка пылали гневом.
– Наглые дьяволы! – он сжал кулаки. – Наглые, самонадеянные дьяволы!
Мы смотрели им вслед.
Неужели проход становился уже – смыкался? На моих глазах проход начал сужаться – его стены бесшумно поползли навстречу друг другу! Я втолкнул Дрейка в проход, всё ещё остававшийся открытым, и прыгнул следом.
Позади нас была глухая монолитная стена, закрывшая всё то пространство, где ещё мгновение назад стояли мы!
Стоит ли удивляться, что нас охватила паника? Мы бросились бежать по коридору, всё ещё остававшемуся открытым, то и дело оборачиваясь и испуганно поглядывая назад: не продолжают ли стены неумолимо сходиться, грозя раздавить нас между собой, словно мух в стальных тисках?
Но стены больше не сходились; погружённый в тишину проход по-прежнему тянулся перед нами и позади нас. Наконец, тяжело дыша и избегая смотреть друг на друга, мы остановились.