Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит
В ста футах под нами находилось дно кратера.
Из него вырастал горный лес из бледно сияющих конусов – густой, колючий, чудовищных размеров. Ярус за ярусом, чаща за чащей, фаланга за фалангой они взбирались вверх. Всё выше и выше, пирамидально сужаясь, вздымались их усеянные шипами полчища.
На высоте двух тысяч футов над нами они сходились, тесно окружая основание единственного гигантского шпиля, уходившего ещё на полмили ввысь. Вершина шпиля была усечённой. От его плоского верхнего конца во все стороны расходились десятки длинных тонких спиц, удерживавших огромное колесо шириной в тысячу футов. Оно состояло из бледно-зелёных дисков, чьи вогнутые поверхности, в отличие от гладких дисков, окружавших кратер, были причудливо огранены.
Это невероятное сооружение покоилось на бесчисленном множестве хрустальных опор, подобно той другой рогатой фантастической конструкции, рядом с которой мы впервые встретили Великий Диск. По размерам оно относилось к ней так, как Голиаф к Давиду; нет – как Левиафан к песчинке. От него исходило не поддающееся объяснению ощущение необоримой силы, воплощённой в материи; энергии, сгустившейся и ставшей осязаемой; мощи, обретшей материальную оболочку.
На полпути между гребнем и дном кратера были видны орды Металлического Народа.
Гигантскими живыми контрфорсами, состоящими из тысячефутовых балок, они выдавались из изогнутых стен – стен, которые, как я теперь знал, были столь же живыми, как и они сами!
С этих бробдингнегских балок они свисали канатами и гроздьями – сферы и кубы, усеянные пирамидами так же густо, как булава Титана шипами. Одна причудливая группа за другой спускалась вниз, мерно раскачиваясь. Заросли тонких колонн из покрытых шипами шаров поднимались навстречу балкам, украшенным гирляндами.
Между балками они повисали длинными, звёздчатыми гирляндами; складывались в бесчисленные калейдоскопические узоры.
Они скапливались вокруг золотой башенки, на которой мы укрылись. Фантастическими шпалерами они покачивались перед нами, то скрывая за собой, то открывая сквозь свои ртутные переплетения гору Конусов.
И непрестанно те, что прибывали снизу, приумножали их полчища; они скользили вверх по канатам и столбам, наращивая живые балки, нанизываясь на живые фестоны и живые гирлянды, вплетаясь в них, меняя формы, перерисовывая узоры.
Они стремительно скользили и переплетались, складываясь то в изменчивые арабески и рокайли[32], то в готические ажурные узоры, то в похожие на кружево фантазии Ренессанса, в арки и украшенные рельефным орнаментом астрагалы[33]; совершенно причудливые, неописуемо прекрасные – и неизменно кристаллические, неизменно геометрические.
Внезапно они замерли – так внезапно, что прекращение всего этого бурного, но строго упорядоченного движения породило ощущение пугающей тишины!
Металлический Народ словно драпировал огромную чашу кратера невообразимым гобеленом, украшенным невероятным шитьём и изобилующим исполинскими драгоценностями.
Превратил её в нечто подобное храму, воздвигнув колонны из собственных тел.
Украсил её, словно святилище, своими телами.
По дну, в сторону Конусов, скользила бледно сияющая сфера. По форме – всего лишь шар, как и все ей подобные; но в ней была заключена сила, и она излучала её, словно звезда излучает свет; она словно была облачена в невидимые одежды сверхъестественной мощи. Казалось, почти видимые пурпурные царские одеяния могущества тянулись за ней следом. За ней плыли две огромные пирамиды; следом – десять сфер, лишь немного уступавших в размерах той, что возглавляла шествие.
– Металлический Император! – выдохнул Дрейк.
Они продолжали скользить вперёд, пока не достигли подножия Конусов. Остановились у края хрустальной площадки. Повернулись.
Вспыхнуло сияние, подобное взрыву метеора! Сфера раскрылась, превратившись в то великолепие драгоценных огней, перед которым прежде парила Норхала; перед которым парила Рут; в тот Пылающий Диск, в чьи сияющие переливы Вентнор посылал пули.
Я снова увидел светящиеся сапфировые овалы, усеивавшие его золотой пояс, таинственную розу из пульсирующих лепестков пламени и неподвижное ядро из раскалённого рубина – сердце этой розы.
И странным образом я почувствовал, как моё собственное сердце потянулось к этому… Существу; склонилось перед его красотой и силой – я был почти готов преклониться перед ним!
Преклониться! Я – преклониться… Перед этим?!
Меня охватило отвращение. Я бросил быстрый, испуганный взгляд на Дрейка. Он пригнулся, опасно близко подобравшись к краю выступа, сцепив руки так, что побелели костяшки пальцев, и уставился вниз заворожённым взглядом – он был на грани преклонения, как и я мгновение назад!
– Дрейк! – я безжалостно ткнул его локтем в бок. – Не смей! Вспомни, что ты человек! Защищай свой разум, парень, не поддавайся!
– Что? – пробормотал он, окинув меня мне затуманенным взглядом; затем внезапно добавил: – Как ты узнал?
– Сам ощутил, – мрачно ответил я. – Ради Бога, Дик, возьми себя в руки! Вспомни о Рут!
Он резко замотал головой, словно пытаясь стряхнуть с себя что-то липкое, одурманивающее.
– Спасибо! – сипло выговорил он. – Больше я не поддамся. Не бойся.
Он снова припал к краю карниза, всматриваясь вниз. Никто из Металлического Народа не пошевелился; тишина и неподвижность оставались полными.
Тут две пирамиды, стоявшие по бокам, раскрылись, превратившись в раздвоенные звёзды, пылающие фиолетовым светом. А вслед за ними одна за другой десять меньших сфер превратились в огненные шары. Они были прекрасны, но намного, намного уступали в великолепии тому Диску, которому они служили… Советниками? Министрами? Кем?
Всё ещё ни одно из Существ, образовывавших эти живые полотна, балки и колонны, не двигалось.
Раздалось тихое стенание, откуда-то издалека. И стало приближаться. Был. Неужели по тесно заполненному кратеру прошла дрожь? Быстрый пульс… нетерпения?
– Голодные! – потрясённо прошептал Дрейк. – Они голодные!
– Дрейк! – я испуганно посмотрел на него. – Дрейк, ты сошёл с ума!
– Не исключено, – пробормотал он. – Но я это почувствовал. Почувствовал этот толчок. Это была дрожь голода. Проклятые твари голодны!
Стенания звучали всё ближе; снова по всему этому месту пробежала лёгкая дрожь. И теперь я тоже уловил её – быстрое, жадное биение!
– Голодные, – снова прошептал Дрейк. – Прямо как стая львов, когда смотритель подходит к ним с мясом.
Стенания доносились снизу. На этот раз я почувствовал не дрожь, а отчётливый толчок, прошедший через всю Орду. Он прокатился по ним пульсацией – и исчез.
В поле нашего зрения возник огромный куб, стремительно летящий к пылающему Диску.
Как я, кажется,