Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит
Я вздрогнул: до сих пор мне этого не было заметно, но скорость действительно падала. Я оглянулся – далеко позади нас наклонный проход уходил вниз на сотни футов. Меня охватил неприятный холодок: если магнитная сила, удерживавшая нас, ослабеет и исчезнет, ничто не помешает нам покатиться обратно по этому склону и разбиться в его конце, подобно яйцам; то, что от чудовищной скорости падения мы задохнёмся задолго до того, как достигнем конца, служило слабым утешением.
– Вдоль этой шахты открываются другие проходы, – сказал Дрейк. – Я не настолько доверяю Императору, чтобы полагаться на него во всём: у него, знаешь ли, есть и другие дела в его металлической голове. Как только доберёмся до следующего, давай попробуем проскользнуть в него – если получится.
Я уже замечал, что вдоль ведущей наверх шахты встречаются отверстия – коридоры, уходившие, судя по всему, перпендикулярно её наклонному пути.
Наше движение становилось всё медленнее. В сотне ярдов над нами я заметил одно из таких отверстий. Успеем ли мы до него добраться? Мы поднимались всё медленнее; оно приближалось, приближалось – а наши ноги уже начали соскальзывать назад по крутому склону! Теперь до отверстия оставался всего ярд – но мы уже остановились, пошатываясь почти на самом краю!
Руки Дрейка обхватили меня. С невероятным усилием он швырнул меня в проход. Я упал у самого края, быстро извернулся, увидел, как он соскальзывает, соскальзывает вниз, – и протянул к нему руки.
Он схватился за них! Последовал рывок, от которого мои плечевые суставы затрещали, словно их выворачивали на дыбе. Но он удержался!
Медленно я пополз назад в проход, подтягивая вверх его почти бездыханное тело. Сначала показалась его голова, затем плечи; всё его длинное тело судорожно дёрнулось – и он распластался передо мной.
– Спасибо, профессор, – задыхаясь, произнёс он. – Большое спасибо. Я этого не забуду, поверь мне.
– Если бы ты не забросил меня сюда, я бы не смог тебе помочь, – ответил я. – Мы в расчёте. Не стоит об этом помнить.
– Ты имеешь в виду – стоит забыть, – выдохнул он. – Ты не совсем уловил суть, старина… но, поверь, я этого не забуду!
Минуту или две мы лежали на спине, отдыхая. Потом я сел. Проход был широким и тихим; судя по всему, таким же бесконечным, как тот, из которого мы только что выбрались.
Повсюду вокруг нас, над нами и под нами, тускло поблескивали хрустальные глаза. Никаких признаков движения – но если бы оно началось, нам ничего не оставалось бы, кроме как заскользить вниз по этому смертельно крутому склону. Дрейк поднялся.
– Я голоден, – сказал он, – и пить хочется. Предлагаю поесть, попить и, по мере возможностей, повеселиться.
Он сбросил с плеч вещевой мешок. Мы достали еду; из фляг напились. Не разговаривали. Каждый знал, о чём думает другой; редко – и слава вечному закону, который некоторые называют богом, что такие случаи редки, – наступают минуты, когда слова кажутся не просто мелочью, но чем-то, против чего разум восстаёт, как против чего-то тошнотворного.
Это был как раз такой случай. Наконец я поднялся на ноги.
– Пойдем, – сказал я.
Коридор простирался прямо перед нами; мы двинулись по нему. Сколько мы шли, не знаю; казалось, милю за милей. Вдруг он резко расширился и вывел нас в огромный зал.
И этот зал был заполнен Металлическими Ордами – он представлял собой гигантскую мастерскую. Во всём разнообразии форм и очертаний они кишели вокруг, занятые своей работой. На полу громоздились груды блестящей руды, холмы сверкающих драгоценных камней, штабели металлических и кристаллических слитков. Повсюду, вверху и внизу, пылали яйцеобразные огни – летающие печи, большие и маленькие.
Перед одной из таких печей, совсем рядом с нами, стояло Металлическое Существо. Его тело представляло собой двенадцатифутовую колонну из мелких кубов. Наверху находился полый квадрат, сложенный из ещё более мелких блоков – едва ли не крупнее самих Маленьких Существ. В центре открытого прямоугольника возвышался ещё один стержень, увенчанный двухфутовой квадратной пластиной, состоявшей из одного-единственного куба.
Из сторон полого квадрата тянулись длинные руки, составленные из сфер и заканчивавшиеся тетраэдрами. Они свободно двигались, скользя по своим округлым точкам соприкосновения; словно дюжина маленьких разумных молотков, пирамидальные наконечники на их концах ударяли по стольким же напёрсткообразным предметам. Те попеременно погружались в неугасимый горн, затем укладывались на центральный куб, где им придавали нужную форму.
Существо казалось каким-то гоблином-кузнецом: оно стояло там, целиком поглощённое своей ковкой и так занятое работой, что почти не обращало внимания ни на что вокруг.
Таких оживших машин были десятки; они не замечали нас, пока мы пробирались мимо, стараясь держаться как можно ближе к стене огромной мастерской.
Мы миновали группу других Форм, стоявших попарно, тесно прижавшись друг к другу. На их вершинах вращались широкие колёса, сквозь которые щупальца раскрытой сферы подавали полупрозрачные, бесцветные слитки – вещество, которое, как мне казалось, служило материалом для призрачных стен Норхалы; тот же кристалл, из которого были сделаны стержни, образовывавшие основание Конусов.
Слитки проходили между вращающимися поверхностями и выходили оттуда длинными тонкими цилиндрами. По мере того как они скользили вниз, их подхватывал находившиеся внизу кубы; едва один, скользнув в сторону, освобождал место, его тут же заменял другой. Принимая самые разные, приводившие в замешательство формы, трудились эти сложносоставные, живые механизмы, занятые непонятными действиями ради целей, о которых мы не могли даже догадаться. И всё вокруг было наполнено какой-то гоблинской суетой, тролльим грохотом, звоном гномьих наковален, лязгом кузниц кобольдов – шумом пещеры, кишевшей металлическими Нибелунгами!
Мы подошли к началу другого прохода – дверному проёму, прорезавшему стену мастерской. Его уклон, хоть и крутой, не представлял опасности.
Мы вступили в него и продолжили подъём – казалось, бесконечно долго. Наконец далеко впереди показались очертания выхода, вырисовывавшиеся на фоне более яркого сияния и словно заполненные им. Мы приблизились и осторожно остановились у порога, выглядывая наружу.
Хорошо, что мы не решились сразу выйти! Перед нами открывалось пустое пространство – пропасть внутри тела Металлического Монстра! Коридор выходил в неё, словно окно. Высунув головы, мы увидели сплошную стену – и над собой, и под собой. До противоположной стены было полмили. Над этой пропастью висело туманное небо; и не более чем в тысяче футов над нами, чёрным силуэтом на фоне небес, возвышался её верхний край – карнизы этой пропасти внутри Города.
Глубоко-глубоко под нами мы наблюдали, как Орды