Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

Я повернул голову – позади нас коридор смыкался!

Теперь до выхода было совсем близко, и через него я уже видел необъятную панораму долины! Стена за нашей спиной коснулась нас и толкнула вперёд. Мы в отчаянии упёрлись в неё всем телом. С таким же успехом мухи могли бы попытаться остановить движущуюся гору.

Нас неумолимо, непреодолимо выталкивало наружу. Вот мы вжимаемся в нишу глубиной всего в ярд; вот уже дрожим на уступе шириной в фут!

Содрогаясь и задыхаясь от ужаса, мы уставились вниз, на отвесный обрыв стены Города. Гладкий, мерцающий склон уходил на тысячи футов вниз, к самому дну долины. И не было никаких милосердных туманов, которые скрыли бы то, что нас там ждало, – нигде не было никаких туманов. За этот короткий, мучительный миг каждая деталь Пропасти предстала перед нами с противоестественной чёткостью.

Мы зашатались на самом краю. Уступ растаял.

Мы полетели вниз, крепко обхватив друг друга, стремительно несясь навстречу неминуемой смерти, ждавшей нас далеко внизу!

Правда ли, что Время заключено внутри нас – что, подобно своему близнецу Пространству, оно лишь иллюзия, созданная человеческим разумом? Бывают часы, проносящиеся на крыльях колибри; бывают секунды, ковыляющие в свинцовых башмаках.

Правда ли, что, когда смерть стоит у нас на пороге, сознание, движимое волей к жизни, способно одолеть эту иллюзию – растянуть Время? Что, отступая от небытия, мы можем за долю мгновения вновь пережить целые годы – минувшие и ещё не прожитые, – пытаясь продлить своё существование, растягивая восприятие за пределы призрачных границ, черпая сверх меры из мнимого запаса минут, предъявляя новые права на то, чего не существует?

Как иначе объяснить ту кажущуюся медлительность, с какой мы падали, – ту кажущуюся неторопливость, с которой стена проплывала мимо нас?

И было ли это наказанием – приговором за то, что мы осквернили запретное место; карой за то, что взглядом коснулись ковчега Металлических Племён – их святого святых, места, где рождались Металлические Младенцы?

Долина раскачивалась – медленно, широкими кругами; раскачивалась, вызывая головокружение.

Колоссальная стена медленно ползла вверх.

Осознание захлестнуло меня, оставив в оцепенении, едва верящим происходящему! Это не было иллюзией. После первого стремительного падения наше движение вниз прекратилось! Раскачивались мы – не долина.

Неторопливо, широкими дугами, словно маятники, мы раскачивались вдоль стены Города, в трех футах от неё, и, раскачиваясь, постепенно опускались.

И тут я снова увидел бесчисленные глаза наблюдающие за нами из стены, они снова мерцали, глядя на нас с лукавой усмешкой.

Это живая стена удерживала нас; раскачивала из стороны в сторону, словно хотела дать как можно большему числу своих глаз возможность нас рассмотреть; теперь она мягко и осторожно опускала нас к дну долины, находившемуся всего в двух тысячах футов под нами!

Меня охватила буря ярости, сильнейшего возмущения, как и прежде, всякая благодарность за спасение, тонула в глубочайшем унижении, которым оно было пропитано.

Почему, если мы согрешили, казнь не была совершена подобающим образом – с уважением к нам как к мыслящим существам? Почему, если мы не согрешили, нас так жестоко вытолкнули навстречу мнимой гибели? Неужели всё это было лишь шуткой Металлического Монстра?

Зачем теперь качать нас так – словно перепуганных щенков, которых неразумные дети спускают на веревке вдоль фасада небоскрёба? Была ли это очередная шутка? Или нас заманивали ложной надеждой на спасение лишь затем, чтобы в конце уничтожить с ещё большей жестокостью? Какое удовольствие от всего этого могла находить эта чудовищная громада – громада, по сравнению с которой мы были точно галька рядом с горой?

Вопросы вихрем проносились в голове. В слепой ярости, с трудом, словно преодолевая сопротивление воды, я вырвался из хватки Дрейка; потрясая кулаками перед мерцающей стеной, норовил пнуть и ударить её, точно разгневанный ребёнок, и проклинал её – отнюдь не по-детски! Провоцировал её, требуя швырнуть меня вниз, навстречу смерти!

Вспышка гнева прошла, оставив после себя лишь дрожь. Я почувствовал, как рука Дрейка ободряюще коснулась моей.

– Успокойся, – сказал он. – Успокойся, старина. Это бесполезно. Слава богу, мы выбрались оттуда. Успокойся. Посмотри вниз.

Сгорая от стыда за свою вспышку, обессиленный её неистовством, я подчинился. До дна долины оставалось не больше тысячи футов. Там, где нам предстояло наконец коснуться земли, теснилась беспокойная толпа Металлических Существ. Казалось, они смотрели вверх, наблюдали за нами, ожидая нашего появления.

– Приветственная делегация, – мрачно пробурчал Дрейк.

Я перестал их рассматривать и окинул взглядом долину. Воздух был пропитан сиянием, хотя небо оставалось затянутым облаками и звёзд не было видно. Свет был не ярче, чем при полной луне, но обладал каким-то незнакомым мне свойством. Он не отбрасывал теней; свет был мягким, но всё вокруг, чего он касался, проступало с поразительной ясностью, словно при ярком солнечном свете. Это освещение, как мне показалось, исходило от завес, ниспадавших с полосы аметистового сияния.

И пока я рассматривал всё вокруг, издалека, из-за этих завес, к нам устремилась фиолетовая искра. Она летела со скоростью метеора. Возле основания исполинского фасада, примерно в полумиле от нас, она опустилась, испустив синюю вспышку. Я понял, что это одно из Летающих Существ, Создателей Знаков, – один из невероятных посланников.

Когда Летающее Существо опустилось, беспокойство в толпе, теснившейся внизу, усилилось. Внезапно изменилось и наше движение. Широкие дуги стали короче; нас начали опускать быстрее.

Вдалеке, в том направлении, откуда прилетела Летающее Существо, я уловил еще какое-то движение; нечто, в чьём движении смутно угадывалось отличие от всех остальных непрестанных, взаимосвязанных перемещений над котловиной. Оно приближалось. Что это было?

– Норхала! – выдохнул Дрейк.

Это была Норхала! В струящихся шёлковых одеяниях янтарного цвета, с развевающимися рыжевато-медными волосами, в которые словно были вплетены эльфийские искры, она мчалась к Городу, словно прекрасная ведьма, верхом на существе, сложенном из огромных кубов!

Она приближалась. Наше падение становилось все более стремительным. Теперь мы падали почти отвесно, всё быстрее; до дна долины оставалось не более двухсот футов.

– Норхала! – кричали мы снова и снова: – Норхала!

Но прежде чем наши крики могли достигнуть её, кубы свернули и остановились прямо под нами. Сквозь сотню футов разделявшего нас пространства я уловил блеск странных созвездий в огромных глазах Норхалы – и увидел, лицо её было искажено яростью – страшной, испепеляющей, и меня охватило смутное, но оттого не менее жуткое предчувствие.

Вокруг неё непрестанно двигались,