Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит
И когда они проходили по мостам, те поднимались, сворачивались и исчезали из виду в отверстиях, закрывавшихся за ними. Каждый раз, когда они исчезали, сразу же вслед за ними стремительно образовывались новые мостовые пролёты, так что над этой пропастью неизменно висела живая, постоянно меняющаяся сеть переходов.
Мы отступили и посмотрели друг на друга – оба бледные как полотно. Меня охватила паника, то ледяным холодом, то обжигающим жаром прокатывавшаяся по телу. Ибо теперь, с сокрушающей, уже неоспоримой ясностью, пришло понимание: мы заблудились в лабиринтах этого невероятного Города – заблудились внутри тела Металлического Монстра, которым и был этот Город! С отчаянием в сердцах мы развернулись и медленно пошли обратно по наклонному коридору.
Мы прошли, должно быть, сотню ярдов в молчании, прежде чем остановились, тупо уставившись на отверстие в стене рядом с нами. Когда мы проходили здесь раньше, его не было – в этом я был совершенно уверен.
– Оно открылось после того, как мы прошли, – прошептал Дрейк.
Мы заглянули внутрь. Проход был узким; его пол уходил вниз. На мгновение мы замешкались: в обоих зародилось одно и то же недоброе предчувствие. Но всё же – среди опасностей, окружавших нас со всех сторон, какой у нас был выбор? Там не могло быть опаснее, чем здесь.
Оба пути были… живыми; оба повиновались импульсам, над которыми мы имели не больше власти и не больше возможности предугадать их, чем мыши в какой-нибудь сложной ловушке, устроенной человеком. Кроме того, эта шахта тоже уходила вниз, и хотя наклон её был меньше и потому она не так быстро спускалась к тому уровню, который мы искали, и где находились выходы наружу, в долину, – она шла под прямым углом к коридору, по которому мы пришли.
Мы знали: если повернём назад, то лишь вернёмся к кузницам, а оттуда – в зал Конусов, где нас наверняка поджидало новое испытание.
Мы вошли в этот открывшийся проход. Некоторое время он тянулся прямо, затем свернул и начал плавно подниматься; мы прошли ещё немного. И вдруг, менее чем в ста ярдах впереди, в него хлынул поток мягкого сияния – опалового, наполненного перламутровыми переливами и розоватыми тенями жемчужного света.
Словно распахнулась дверь в какой-то мир, сотканный из света. Из нее хлынул поток света, обрушившийся на нас. А вслед за ним доносилась музыка – если музыкой можно было назвать могучие гармонии, звучные аккорды, хрустальные темы и связанные в гирлянды ноты, похожие на спиральный перезвон крошечных золотых звёздных колокольчиков.
Мы двинулись к источнику света и звука и не смогли бы ни остановиться, ни повернуть назад, даже если бы захотели; сияние притягивало нас, как солнце притягивает каплю воды, а сладкая, неземная музыка неотразимо звала за собой. Мы приближались – это оказалась узкая ниша, из которой лились свет и звук, – мы вползли в неё… и замерли.
Перед нами оказался необъятный зал без единой колонны – безграничный храм света. Высоко под его сводами, разбросанные по необъятному пространству, танцевали сияющие мягким светом сферы, подобные нежным солнцам. Они пылали, ослепительные и ликующие, – сферы, красные, как рубиновое вино, что джинны Аль-Шираз выжимают из зачарованных виноградников драгоценных камней; двойные сферы – розовато-белые, словно груди избалованных вавилонских дев; сферы, пульсировавшие опаловым сиянием, и сферы приглушённо-зелёные, как набухающие весенние почки; шафрановые сферы и сферы царственного кораллового цвета; солнца, пульсировавшие поющими лучами, в которых сливались розовый и жемчужный свет, сапфиры и влюблённые друг в друга топазы; сферы, рождённые прохладными девственными рассветами и царственными закатами, и сферы, похожие на тюльпаноподобный плод, порождённый слиянием огненных радуг.
Эти бесчисленные сияющие сферы танцевали, раскачивались и скользили одна около другой, создавая причудливые узоры и связанные воедино гармонии света. И пока они танцевали, их весёлые лучи ласково омывали мириады Металлических Существ, распростёртых под ними. Под этими лучами драгоценные огни Дисков, звёзд и крестов вспыхивали и пульсировали, продолжая танцевать в том же ритме!
Мы стали искать источник музыки – громадное сооружение из мерцающих хрустальных труб, похожее на колоссальный орган. Из окружавшего его сияния возникали огромные языки пламени, вздрагивали, обретая очертания, струились длинными полосами, развевались, словно знамёна и вымпелы, устремлялись к хрустальным трубам и сливались с ними.
И по мере того как трубы вбирали их в себя, пламя превращалось в звук!
Пульсирующие басовые виолы, подобные ревущим весенним ветрам, мощные созвучия водопадов и бурлящих потоков – всё это прежде было изумрудным пламенем; пламенные трубные возгласы страсти, прежде бывшие огромными алыми полотнищами; розовое пламя, растворявшееся в отзвуках свершения; таявшие, словно опутавший Плеяды туман, в серебряных симфониях и превращавшиеся в мелодии алмазные бутоны; гармонии-хамелеоны, под которые танцевали странные солнца.
И тут я увидел – осознавая с неописуемым благоговейным ужасом, с мучительным ощущением необъяснимого святотатства – тайну этой заколдованной залы.
Внутри каждой пульсирующей розы радужного огня, служащей сердцем Диску, в каждом рубиново-красном, словно огранённая роза, центре Креста, в каждом фиолетовом, лучистом лепестке Звезды прятался крошечный Диск, крошечный Крест, крошечная Звезда – светящиеся и отмеченные теми же символами, что и породившие их!
Металлические младенцы, словно кристаллы, прорастали из самого сердца сияния, пока над ними играли ликующие светящиеся сферы!
Невероятные соцветия из кристаллов и металла, чьи колыбельные песни и напевы становились симфониями пламени.
Это была родовая палата Города!
Утроба Металлического Монстра!
Внезапно стены ниши заискрились, сверкающие точки глаз уставились на нас с таким тревожным выражением, словно это были часовые, застигнутые врасплох во сне и теперь просыпавшиеся, чтобы бросить нам грозный вызов! Ниша стремительно закрылась – настолько быстро, что мы едва успели перемахнуть через её порог и оказаться в коридоре.
Коридор пробудился – угрожающе ожил! В его крошечных мерцающих глазках больше не было прежней игривой насмешки; теперь они свирепо смотрели на нас! Их сила рванулась наружу, схватила нас и с яростью понесла вперёд. Она влекла нас всё выше и дальше.
Вдали показался светящийся квадрат, быстро становившийся всё больше. В его проёме