Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

– За годы, минувшие со времени моего великого злодеяния, я сильно изменился, принцесса; я многому научился. Тот, кто говорит с тобой сейчас, – уже не тот, кого тебя учили – и справедливо учили – ненавидеть.

Неужели она не замечала эту сатанинскую елейность, это макиавеллиевское смирение, это иудино лицемерие? Для меня всё было очевидно.

– Возможно, ты и говоришь правду! Во всяком случае, ты совсем не такой, каким я тебя представляла. – Казалось, она уже почти поверила ему. – По крайней мере, в одном ты прав: если я дам слово, то уйду и больше не стану тебе докучать.

– Но зачем тебе вообще уходить, принцесса?

Он спокойно задал этот поразительный вопрос, затем выпрямился во весь рост и широко раскинул руки.

– Принцесса? – прогремел его голос. – Нет – царица! Зачем снова покидать нас, Норхала-царица? Разве мы не твой народ? Разве я не твой родич? Соедини свою силу с нашей. Я не знаю, что это за боевая машина, на которой ты едешь, и как она устроена. Но одно знаю точно: если мы объединим наши силы, то вдвоём сможем выйти отсюда, из этого места, где прожили столько лет, выйти в забытый внешний мир, пожрать его города и править им!

– Ты научишь наш народ создавать такие машины, Норхала, и мы сделаем их множество! Царица Норхала – ты выйдешь замуж за моего сына Кулуна, того, что стоит рядом со мной. Пока я жив, ты будешь править вместе со мной, на равных. А когда я умру, вы с Кулуном будете править вдвоём.

– Так два наших царских рода соединятся в один, старая вражда будет забыта, а давний счёт наконец оплачен. Царица – где бы ты ни жила, думаю, людей у тебя немного. Царица, тебе нужны люди – много людей, сильных мужчин, что пойдут за тобой; мужчин, способных пожинать плоды твоей силы, исполнять любое твоё, даже самое малое желание; молодых, крепких мужчин, готовых на всё, чтобы развлечь тебя.

– Пусть прошлое останется в прошлом – у меня тоже есть обиды, которые пора забыть, о Царица! Приди к нам, Великая, со своей силой и красотой! Научи нас! Возглавь нас! Вернись к своему народу и, воссев на трон, правь миром!

Над крепостными стенами, над всем городом воцарилась глубокая, напряжённая тишина – словно весь город знал, что его судьба сейчас висит на волоске.

По моим жилам прокатилась волна леденящего ужаса. Меня тревожил уже не этот скрытый ото всех город, не его забытый народ и даже не мы четверо, пришедшие из внешнего мира. На чаше весов лежала судьба всего внешнего мира – судьба всего человечества.

С такими свирепыми легионами за спиной и с этими Существами – воинами, не знающими жалости, не ведающими преград, живыми механизмами нечеловеческой силы – что в нашем внешнем мире могло бы устоять перед Норхалой? Разум подсказывал мне: Металлический Император, мрачный огненный Хранитель, Конусы, вся эта необъятная фантасмагория, какой был Металлический Монстр, невероятная, колоссальная Тайна, частью которой было это чудовищное создание и на одном из её ничтожнейших, временно отделённых частей мы сейчас стояли, – сможет ли Норхала подчинить Его своей воле, заставить повиноваться по первому её свистку? Ни на мгновение я не мог в это поверить. И всё же…

– Нет! Нет! – это кричала Рут. – Не верь ему, Норхала! Это ловушка! Он опозорил меня – пытал…

Черкис начал оборачиваться, и прежде чем он отвернулся полностью, я увидел, как адская тень омрачила его лицо. Рука Вентнора вытянулась вперёд и зажала Рут рот, заглушив её крик.

– Твой сын… – быстро заговорила Норхала. Жестокое лицо Черкиса вновь повернулось к ней, пожирая её глазами. – Твой сын… и царский престол здесь… и Империя Мира! – Ее голос звучал восторженно. – Все это ты предлагаешь мне? Мне, Норхале?

– Всё это и даже больше! – его огромное тело задрожало от нетерпения. – Если таково твоё желание, о Царица, я, Черкис, сойду с трона ради тебя и сяду подле твоей правой руки, готовый исполнять твои повеления!

На мгновение она задумалась, разглядывая его.

– Норхала, – прошептал я, – не делай этого. Он хочет выведать твои тайны.

Её рука опустилась, схватила меня за запястье и стиснула его.

– Пусть мой жених выступит вперёд, чтобы я могла взглянуть на него, – произнесла Норхала.

Было видно, как Черкис расслабился, словно сбросил тяжкий груз. Черкис и его сын, облачённый в алые доспехи, быстро переглянулись; в их глазах вспыхнуло демоническое торжество– они поняли друг друга без единого слова.

Я увидел, как Рут прижалась к Вентнору. Со стены донесся ликующий крик, его подхватили на внутренних укреплениях, и он разнесся по заполненным людьми террасам.

– Кулун твой, – прошептал мне Дрейк, выхватив пистолет. – Я займусь Черкисом. И стреляй без промаха!

Рука Норхалы, соскользнувшая с моего запястья, снова обхватила и сжала его; я мельком увидел, как её вторая рука легла на руку Дрейка.

Кулун сбросил капюшон, оставив его лежать на плечах, и с ухмылкой на жестоком лице выступил вперёд, протягивая руки к Норхале.

– Сильный мужчина! – одобрительно воскликнула она. – Приветствую, мой жених! Но постой… отойди на минуту. Встань рядом с тем человеком, ради которого я пришла в Рузарк. Я хочу увидеть вас вместе!

Ухмылка исчезла с лица Кулуна, оно помрачнело. Но Черкис с понимающей злой улыбкой пожал плечами и что-то прошептал сыну. Кулун мрачно отступил. Круг лучников опустил луки; они вскочили на ноги и расступились, пропуская его.

Стремительное, как змеиный язык, щупальце с пирамидальным наконечником метнулось из-под нас. Оно пронеслось сквозь разорванное кольцо лучников, подхватило Рут, Вентнора – и Кулуна!

Так же стремительно, как оно метнулось вперёд, щупальце вернулось, свернулось кольцом и опустило к сандалиям Норхалы тех двоих, кого я любил: глаза их были крепко зажмурены, тела дрожали. Затем щупальце снова взвилось вверх; на его угловатом конце распласталось алое тело сына Черкиса!

Из могучего тела Черкиса словно выпустили воздух. По всей стене прокатился вздох ужаса.

Раздался беспощадный, ликующий смех Норхалы.

– Тчай! – вскричала она. – Тчай! Жирный дурак! Тчай, ты, Черкис! Жаба, чьи мозги с годами совсем протухли!

– Ты думал, что поймаешь меня, Норхалу,