Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

Набежавшая тень смягчила невыносимо жесткий блеск её карих глаз. В них что-то пыталось пробудиться, пробиваясь на поверхность, словно тонущий человек, борющийся за жизнь.

И отступило – её лицо омрачилось страшным горем, ужасным отчаянием – отчаянием души, которая, утратив всякую веру в себе подобных, возложила, как ей казалось, всю надежду на ангелов, а теперь увидела, что и эта надежда её предала.

Перед нами предстала её обнажённая сущность – беззащитная, утратившая надежду и охваченная отчаянием.

Она закричала снова – отчаянно, исступлённо. Центральная сфера подплыла к ней, подняла её на свою спину и скользнула к дверному проёму. Она застыла на ней, словно юная, исполненная муки богиня Победы – Победы, что смотрит в лицо сокрушительному поражению и знает, что оно неминуемо. Она стояла на этом загадочном шаре, босая, одна прелестная грудь была обнажена, руки воздеты– в ней было что-то девственно-древнее, но она уже ничем не походила на знакомую нам Рут.

– Рут! – воскликнул Дрейк.

В его голосе звучало такое же отчаяние, как и то, что отразилось на ее лице. Он бросился к несшей её сфере, преградив ей путь.

На мгновение Существо остановилось, и в этот миг человеческая душа девушки вернулась к ней.

– Нет! – воскликнула она. – Нет!

С её побелевших губ сорвался странный зов – неуверенный, сбивчивый, словно сама Рут не понимала, откуда он исходил. Внезапно разгневанные звёзды сомкнулись. Три сферы завертелись – растерянные и озадаченные! Она снова позвала их – теперь дрожащей, прерывающейся мелодией. Её подхватили и бережно опустили на землю.

На мгновение сферы и пирамиды закружились перед ней, словно в странном танце, – затем стремительно умчались в проход.

Тяжело дышащая Рут, разрываемая двумя враждующими началами, покачнулась и всхлипнула. Словно влекомая невидимой силой, она бросилась к выходу и выбежала наружу. Мы все разом ринулись за ней. Ее белое тело, бегущее к Пропасти, виднелось в нескольких шагах впереди. Подобно быстроногой Аталанте[37], она неслась вперёд. Когда Дрейк последним отчаянным рывком настиг её и схватил, синий дом уже остался далеко-далеко позади, а туманная завеса уже была совсем близко. Они оба упали и покатились по гладкой дороге. Рут молча боролась, кусалась, царапала Дрейка, изо всех сил пытаясь вырваться.

– Скорее! – выдохнул Вентнор, протягивая ко мне руку. – Отрежь рукав. Скорее!

Не задавая вопросов, я вытащил нож и распорол одежду у самого плеча. Он стащил отрезанный рукав, опустился на колени возле головы Рут; быстро скомкал один его конец, грубо засунул ей в рот и крепко завязал, сделав кляп.

– Держи её! – приказал он Дрейку и с облегчённым вздохом вскочил на ноги.

Взгляд девушки, устремлённый на него, пылал лютой ненавистью!

– Отрежь второй рукав, – сказал он.

Когда я это сделал, Вентнор снова опустился на колени возле её головы, перевернул Рут и связал ей руки за спиной. Она перестала сопротивляться. Он осторожно придержал её кудрявую голову и уложил девушку на спину.

– Держи ноги!

Он кивнул Дрейку, и тот обхватил руками тонкие босые лодыжки.

Теперь она лежала совершенно беспомощная, не в силах пошевелить ни руками, ни ногами.

– Слишком мало Рут и слишком много Норхалы! – сказал Вентнор, подняв на меня глаза. – Если бы она только догадалась крикнуть! Она могла бы вызвать сюда целый полк этих Существ и обратить нас в прах. И вызвала бы, если бы догадалась! Вот почему я заткнул ей рот. Мы не можем рисковать, надеясь, что Рут вернётся… И ты ведь не думаешь, что это сейчас Рут, правда?

Он указал на бледное лицо Рут, устремившей на него полный ненависти взгляд; в её глазах полыхало холодное пламя.

– Нет, не смей! – Он резко вытянул ногу и толкнул ею Дрейка в плечо, отбросив его на дюжину футов. – Чёрт возьми, Дрейк, неужели ты не понимаешь?!

Потому что взгляд Рут внезапно смягчился, она жалобно, умоляюще посмотрела на Дика. Тот отпустил её лодыжки и наклонился, словно хотел снять повязку, закрывавшую её рот.

– Пистолет, – прошептал мне Вентнор; но прежде чем я успел шевельнуться, он выхватил автоматический пистолет из моей кобуры и наставил его на Дрейка.

– Дик, – сказал он, – стой на месте. Сделаешь ещё шаг к Рут – я выстрелю. Клянусь Богом, выстрелю!

Дрейк застыл с выражением потрясенного изумления на лице. Я и сам был возмущен его выходкой.

– Но ей больно, – пробормотал он, с трудом поднимаясь на ноги; Рут по-прежнему смотрела на него мягким, умоляющим взглядом.

– Больно! – воскликнул Вентнор. – Дружище, она моя сестра! Я знаю, что делаю. Неужели ты не видишь? Неужели не видишь, как мало Рут осталось в этом теле, как мало в нём той девушки, которую ты любишь? Как и почему это происходит, я не знаю, но что это так – знаю. Дрейк, ты забыл, как Норхала обманула Черкиса? Я хочу вернуть себе сестру. Я помогаю ей вернуться. А теперь не вмешивайся! Я знаю, что делаю. Посмотри на неё!

Мы вдвоём посмотрели. В лице, гневно уставившемся на Вентнора, не было ничего от Рут – ровно так, как он и говорил. На нём отражалось всё то же холодное, внушавшее ужас неистовство, что было на лице Норхалы, когда она смотрела, как Черкис оплакивает гибель своего города. Но затем выражение лица стремительно изменилось – словно внезапно разгладились волны озера, зажатого между горами и бичуемого ветром.

Перед нами вновь было лицо Рут – только Рут; и глаза были глазами Рут – умоляющими, взывающими.

– Рут! – воскликнул Вентнор. – Пока ты ещё можешь слышать – разве я не прав?

Она энергично и решительно кивнула; и снова исчезла, растворилась.

– Вот видите! – мрачно сказал он, повернувшись к нам.

Мы видели и лишь склонили головы.

Ослепительный луч света ударил в завесы, едва не пробив их. Лавина звука пронеслась высоко над нами. И всё же теперь я заметил, что там, где мы стояли, грохот ослаб, стал глуше. Разумеется, догадался я, всё дело в завесах; я задумался, почему – ведь какими бы свойствами ни обладал сияющий туман, его предназначение наверняка связано с концентрацией магнитного потока.

Ослабление шума, должно быть, произошло случайно и не могло иметь отношения к их прямому назначению, ведь звук – это исключительно вибрация воздуха. Нет, это, должно быть, побочный эффект. Металлический монстр был так же