Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит

Всё ближе подступал Монстр – всё ближе.

В тысяче футов от нас он замер, словно собираясь с силами. А затем вся обращённая к нам сторона Монстра обрушилась в долину с грохотом, подобным грохоту рушащегося мира!

Обвалившаяся часть была наверняка в сотни футов толщиной – кто знает, какие таинственные залы скрывались внутри неё? Да, пожалуй, даже в несколько тысяч футов, потому что её обломки разлетелись и растеклись до самого края уступа, на котором мы прятались, усеяв его тускнеющими фрагментами тел, из которых она состояла.

Перед нами открылись тысячи сводов, тысячи пустот. Раздался рев еще одной сходящей лавины…

Перед нами предстал кратер Конусов!

Сквозь зияющую брешь я увидел их, они по-прежнему теснились вокруг основания той единственной тонкой, увенчанной короной и устремлённой к звёздам башни, спокойно и невозмутимо возвышавшейся посреди ада молний. Но щиты, окружавшие кратер, исчезли.

Вентнор выхватил у меня бинокль, поднёс к глазам и долго рассматривал открывшуюся картину.

– Боже! – он сунул бинокль обратно мне. – Смотри!

В бинокль огромный зал предстал передо мной во всей своей полноте, словно находился всего в нескольких ярдах от нас. То был котёл, полный разноцветного пламени, постоянно менявшего оттенки. Он кишел сражающимися Ордами, бьющимися за остатки стен и пола. Но вокруг хрустального основания Конусов оставалась свободная зона, в которую никто не вторгался.

В этом широком кольце, опоясывавшем мерцающее фантастическое сооружение, словно священным кругом, находились лишь три фигуры. Одной был тот чудесный Диск, окружённый драгоценными огнями, который я называл Металлическим Императором; второй – мрачный пылающий крест Хранителя.

Третьей была Норхала!

Она стояла возле своего странного повелителя – или всё-таки слуги? Между ними и плоскостями Хранителя сияла гигантская Т-образная панель из бесчисленных стержней. Она управляла движением Конусов, прежде управляла перемещением исчезнувших щитов и, возможно, направляла энергию других подобных, но меньших узлов, разбросанных по всему Городу; один такой узел мы уже видели, когда стражи Императора обрушили на Вентнора свой разрушительный луч.

В бинокль Норхала была видна совершенно отчётливо – так близко, что мне почти казалось, будто я могу протянуть руку и коснуться её. Пылающие волосы развевались над её прекрасной головой, словно знамя из расплавленной меди и золота; лицо, прекраснее человеческого, застыло в гневе и отчаянии; огромные глаза горели, устремлённые на Хранителя; прекрасное тело было обнажено, лишившись всех шелковых покровов.

От развевающихся локонов до белых ступней ее окутывал пульсирующий золотой свет. Она стояла там, словно дева Исида, словно девственная Астарта, пребывая во власти Диска – как преданная и лишившаяся надежды богиня, всё ещё жаждущая мести!

Несмотря на их неподвижность, мне вдруг стало ясно: Император и Хранитель сошлись в смертельной борьбе, сцепившись в безмолвной схватке. Я понял это так отчётливо, словно, подобно Рут, проник в сознание Норхалы и увидел всё её глазами. Ясно было и другое: в противостоянии этих двоих нашла воплощение вся колоссальная битва, бушевавшая вокруг них; здесь созревало то, что должно было исполнить предначертание судьбы, о котором говорил Вентнор, – и здесь, в Зале Конусов, вскоре решится судьба не только Диска и Креста, но и всего человечества.

Но какими неведомыми силами велась эта борьба? Они не метали молний, не сражались никаким видимым оружием. Лишь огромные плоскости перевёрнутой крестообразной Фигуры чадили и тлели, испуская тусклое охристое и багровое свечение; по всей поверхности Диска, напротив, стремительно проносились холодные переливчатые огни, мерцавшие с невероятной частотой; его раскалённо-рубиновое ядро пылало, а сапфировые овалы казались отполированными кабошонами – озерцами живого, лучистого света.

Раздался оглушительный треск, заглушивший весь остальной грохот; даже за защитой безмолвных завес мы едва не оглохли. По обе стороны кратера обрушились целые кварталы Города. Я лишь на мгновение успел заметить десятки меньших пропастей, в которых возвышались уменьшенные подобия Горы Конусов – малые резервуары энергии Монстра.

Ни Император, ни Хранитель не шелохнулись; казалось, они оба были равнодушны к катастрофе, стремительно разраставшейся вокруг них.

Я подался вперёд, поближе к истончённому краю завесы. Ибо между Диском и Крестом начала сгущаться тонкая чёрная дымка. Она была прозрачной и словно состояла из крошечных, полупрозрачных эбеново-чёрных частиц. Она висела в воздухе, подобно чёрному покрывалу, удерживаемому невидимыми руками. Она дрожала и колыхалась, то приближаясь к Диску, то к Кресту.

Я чувствовал, как внутри обоих нарастает напряжение; было ясно, что каждый пытается набросить эту клубящуюся дымку на другого, словно сеть.

Внезапно Император ослепительно вспыхнул. Словно подхваченная ударной волной, чёрная пелена метнулась к Хранителю – и окутала его! По мере того как дымка покрывала его и прилипала к нему, сернисто-жёлтые и багровые всполохи тускнели. Они погасли!

Хранитель пал!

На лице Норхалы вспыхнуло ликование, вытеснившее отчаяние. Распростёртые плоскости Креста взметнулись вверх, точно в предсмертной муке. На мгновение его огни вспыхнули вновь и прорвались сквозь липкую чёрную пелену; Крест изогнулся, наполовину поднялся, рванулся вперёд и рухнул ничком на загадочную панель, которой могли управлять только его щупальца.

С лица Норхалы исчезло выражение триумфа. На смену ему пришёл неприкрытый, полный неверия ужас.

Гора Конусов содрогнулась. Из неё вырвался один-единственный мощный импульс энергии – словно одинокий удар гигантского сердца. Под напором этой энергии Император пошатнулся, закружился на месте – и в своём вращении оторвал Норхалу от земли и приблизил к своему мерцающему розовому центру!

Из Конусов вырвался второй импульс – ещё более мощный.

Диск сотряс спазм – пароксизм. Диск содрогнулся – его охватили судороги. Огни померкли, затем вновь вспыхнули, окутывая своим переливчатым сиянием парящую в воздухе, неземную фигуру Норхалы. Я увидел, как её тело изогнулось, словно она разделяла муку Сущности, державшей её. Её голова повернулась; взгляд огромных глаз – двух озёр непостижимого, исполненного неверия ужаса – встретился с моим…

Судорожным, бесконечно страшным движением Диск сомкнулся… сомкнулся вокруг неё!

Норхала исчезла – оказалась заключена внутри него! Сжатая в тисках огней его кристаллического сердца!

Я услышал рыдания, мучительный сдавленный стон – и понял, что рыдал я сам. Я почувствовал, как тело Рут ударилось обо меня, судорожно изогнулось дугой и бессильно обмякло.

Изящный шпиль Конусов поник, и его гранёная корона, разбившись, осыпалась на пол. Гора растаяла! В затопившем всё ярком сиянии распростёрлись Хранитель и огромная неподвижная Сфера, ставшая гробницей женщины-богини.

Кратер заполнился бледным свечением. Всё быстрее