Дар смерти - Анна Трисс

себя отца! Этот человек младше меня на восемьдесят лет, а ведет себя так, будто все наоборот, – со злой горечью воскликнул капитан. – Он выставляет меня на посмешище своими жалкими шутками, над которыми смеется только он сам, и глупыми детскими прозвищами. При малейшей возможности он читает мне сомнительные моральные нравоучения, как будто ему все на свете известно! Он вообще считает себя здесь умнее всех! Он называет меня то блондином, то сынком, а последняя его находка – «капитан-доска»! Прозвище почти такое же мерзкое, как его автор. Свобода слова, провозглашенная нашим Священным договором, имеет свои пределы! Почему он так себя ведет со мной? Может, у него комплекс неполноценности перед наследным принцем?

– Абинк ведет себя так с тобой потому, что это часть его характера, – с терпеливой грустью объяснила ему Алисия. – Прозвища, которые он тебе дает, не являются уничижительными в его глазах: он просто хочет подразнить тебя. Его так называемые нравоучения вовсе не критикуют тебя – это инструменты, призванные помочь тебе развиваться дальше. Он был преподавателем в Терфламме.

– Преподавателем? Бедные ученики! И что же он преподавал, грязные шуточки?

– Он учил детей развивать свои естественные способности, Ибран. Он всегда хорошо выявлял потенциал людей. Твой, к примеру… Он считает тебя целостным, искренним и смелым. Он, как и я, думает, что ты будешь великим королем, когда придет твое время. Тебе, наверное, будет трудно в это поверить, но… он тебя очень ценит.

– Не могу сказать того же о нем! Я ему не друг и тем более не приемный сын! Я – офицер, обеспечивающий безопасность королевства, в котором он находится, и я не нуждаюсь в том, чтобы какой-то хвастливый ренегат указывал мне, как я должен носить меч на бедре или тренировать подчиненных. Передай ему, что его неуместные размышления и глупые шутки меня бесят и что я больше не намерен их терпеть, – холодно закончил капитан.

«Однако, мое любимое солнышко, вы похожи друг на друга больше, чем ты думаешь», – с грустью подумала правительница, снова кладя ладонь на руку принца, чтобы пойти дальше бок о бок по зеленому туннелю.

Дальнейшая их прогулка прошла в тягостном молчании.

Туннель выходил в сектор, отведенный для маленьких смеющихся и энергичных эльфов, проживающих во дворце. Дети знати играли с сыновьями и дочерьми слуг в атмосфере равенства и терпимости, которая была предметом гордости королевы. По мере их взросления будет проявляться социальная граница, но пока в своей детской невинности они не придавали значения различиям такого рода.

Придворные садовники обустроили здесь разнообразные игровые площадки: подвешенные к ветвям качели, маленькие красочные домики на сваях, огородики, песочницы, лошади-качалки и театр под открытым небом, в котором проходили кукольные представления. В открытых сундуках лежало множество игрушек: тряпичные куклы, фигурки животных из алебастра и черного дерева, тканевые шарики и деревянные кубики. Самый тенистый уголок с низкими столиками в окружении мягких подушек был предназначен для спокойных занятий, чтения и творчества. Пустые холсты на мольбертах ждали своих маленьких художников; в ящиках были разложены музыкальные инструменты, иллюстрированные сборники сказок и наборы поделок.

Ступив на площадку с видом на игровой сектор, Алисия ожидала увидеть детей, с радостными криками бегающих повсюду, словно стайка воробьев, но, к ее великому удивлению, они все сидели по-турецки на траве, безмолвные и очарованные импровизированным представлением, которое устроили двое взрослых мужчин, впавших в детство.

Ибранхам покачал головой, пробормотав, что провидение ополчилось против него; его мать направилась к каменной стене, окаймлявшей зеленую террасу, с более расслабленной улыбкой на лице.

Действительно, человеческий воин и эльфийский политик, которые изображали комиков-любителей с горсткой реквизита, развлекая маленькую аудиторию, являли собой зрелище, которое королева не пропустила бы ни за что на свете. Перевозбужденные дети, должно быть, упросили двух друзей показать им одно из представлений, секрет которых был известен только им, где они дергали себя за рукава, кричали и прыгали вокруг зрителей. Если регент Эливан уступил этим настойчивым просьбам с далекоидущей целью – завоевать популярность среди родителей через их детей, – то Абинк просто не упустил возможности их повеселить. Маленькие эльфы его обожали, и он платил им взаимностью. Они взрывались хохотом, когда этот двухметровый мужчина изображал крик животного из Заповедного леса, участвовал в конкурсе гримас с самыми маленькими или делал вид, что спотыкается об корень. Он много раз говорил Алисии, что предпочитает компанию детей обществу взрослых.

Заинтригованная правительница увидела, как ее любовник завернулся в большой ярко-красный плащ и сел на корточки перед выцветшим тюком из ткани. Закрыв глаза, качаясь взад-вперед, воин принялся изображать громкий храп, вызвавший первые смешки среди детей. С длинной заостренной веткой в руке Эливан кружил возле него, тыкая в руку, спину, щеку. Его друг продолжал делать вид, что спит.

– Какая ленивая рептилия! Просыпайся уже, чтобы сразиться с героическим рыцарем, явившимся спасать свою прекрасную принцессу! – кричал регент, стуча по плечу Абинка концом палки. – Давай, шевелись, у меня мало времени! Мне еще нужно победить сотню чудовищ и освободить столько же благодарных принцесс!

Абинк открыл один глаз, безразлично взглянул на своего мучителя, затем снова закрыл его и захрапел еще сильнее. Дети прыснули со смеху.

– Давай, вставай, красный дракон! – упорствовал политик, хмуря брови. – Сражайся! Мой кодекс чести запрещает мне убивать спящую рептилию, какой бы опасной она ни была!

– Отстань от меня, дрянной рыцаришка, – проворчал Абинк своим самым гортанным голосом, сворачиваясь калачиком. – Ты что, не видишь, что я высиживаю яйцо? Что касается твоей принцессы, ты явился слишком поздно. Я поджарил ее на медленном огне в кастрюле с картофелем, овощами и кисло-сладким соусом, а потом ковырялся в зубах ее косточками.

Трое детей в ужасе прикрыли рты ладошками. Остальные освистали человеческого комика, который разразился обманчиво яростным рычанием в их сторону.

– ЧТО? – воскликнул Эливан, отступая на шаг назад. – Ты сожрал мою прекрасную принцессу, злобный красный дракон?

– Наш регент просто прирожденный актер! – проворчал Ибранхам матери.

Из-за давних разногласий Эливан ему тоже не нравился.

Алисия попросила его помолчать, приложив указательный палец к губам.

– Я был голоден, а ее жалобные девичьи стенания действовали мне на нервы! – объяснил Абинк. – И потом, не так уж она была прекрасна: у нее были жидкие волосы и бородавка на подбородке. Тебе надо было приходить спасать ее раньше, вместо того чтобы шляться по тавернам, пьяница! Твой нос такой же красный, как моя великолепная чешуя.

– Клянусь кровью Божественных сестер, ты ответишь за это, мерзкая красная рептилия! Я проткну твое сердце. А потом зажарю твое яйцо на медленном огне в кастрюле с картофелем, овощами