Дар смерти - Анна Трисс

– Кстати, это была бездарная и незрелая интерпретация моей персоны, ученица. Нам придется серьезно поработать над твоими миметическими навыками, чтобы ты могла успешно внедряться на задании. Этот театральный монолог не имеет ко мне никакого отношения.

– А?

– Когда прекратишь отвечать раздражающими междометиями, которые только подтверждают твою умственную отсталость, собери с пола все, что уронила, и протри тряпкой мой стол. В следующий раз, когда ты рискнешь водрузить на него ботинки или опустить задницу в мое кресло, я перережу тебе горло своим ятаганом и оставлю гнить в углу кабинета твой труп маленькой нечесаной нахалки. Как твой друг правильно заметил минуту назад, убийца не испытывает жалости.

– А…

– Ты что-то хочешь добавить, Черный Клинок? – прошипел Хамар, даже не глядя на молодого эльфида.

Последний изо всех сил сдерживал смех, в то время как его подруга собирала с пола свитки с горящими от стыда щеками.

– Нет, Жнец, это было идеально!

– Тогда сотри с лица эту глупую улыбку – или можешь попрощаться с премией, обещанной за твой будущий контракт. Если ты, конечно, не хочешь поработать бесплатно. Панама, и последнее…

– Да, Верховный мастер?

– У тебя на зубах осталась помада.

* * *

Каждый раз, когда Белладонна ступала на эту проклятую землю, она начинала нервничать.

Вот уже два часа ночь простирала свои тени над заброшенным храмом богини смерти. Лунный свет отбрасывал бледные янтарные отблески на старые алые камни, добытые в тех же карьерах, которые дали начало знаменитым башням столицы. Спрятанные в глубине долины в тридцати километрах от Клепсидры, мрачные развалины, казалось, зловеще пульсировали, отдаваясь эхом в сердцебиении отравительницы.

Здание было построено в середине Кровавого периода. Затем его разрушили и разграбили эльфийские солдаты-рабы императора Каллистена III за восемь месяцев до их восстания и начала Континентальной войны. Часть храма сожгли, статуи богини разбили и большинство жрецов Смерти убили при нападении. Кроме того, это было древнее священное место, где Тени зажигали погребальные костры своих братьев. Но несколько десятилетий назад Пекло заявил, что храм находится слишком далеко от Города порока и лучше проводить церемонии кремации на ближайшей к Клепсидре равнине, к большому облегчению Беллы. Ее всегда преследовало необъяснимое чувство, что замученные души погибших жрецов навсегда остались в этих красных камнях. Это было сродни покалыванию в затылке, переходящему в дрожь вдоль позвоночника.

Ним сосредоточила свое потревоженное внимание на высокой крепкой фигуре, опирающейся на половину колонны и окутанной тенями, созданными рельефами архитектуры. Хамар был таким неподвижным, что какой-нибудь случайный наблюдатель, окинувший святыню взглядом, принял бы его за скульптуру, прикрепленную к колонне. Его широкий капюшон, накинутый на голову, скрывал выражение его лица. Но Белла знала, что любовник не разделяет ее тревогу. Ему нравилась особая атмосфера этого места, спокойного и изолированного. Дерданом связывал древний храм с редкими приятными воспоминаниями своего детства, когда он выбирался из подземелья Города пороков вместе со своим бывшим наставником. Но ничто в поведении не выдавало его мыслей.

Ним подавила тяжелый вздох. Хамар был здесь… но не полностью. Они редко виделись в последнее время. Он уделял много времени своей ученице. Слишком много времени, по ее мнению. И когда они оставались одни – даже в моменты страсти, – он казался отсутствующим и чем-то озабоченным. Он также стал меньше ей доверять. Поэтому она ухватилась за возможность сопровождать его в храм Смерти, радуясь, что таким способом станет ближе и сможет разделить с ним что-то общее.

Белла увидела, как Хамар медленно поднял голову под своим капюшоном. Секунду спустя она услышала стук копыт справа от себя, затем раздались шаги.

В поле зрения Беллы появился путник среднего возраста. Пыльные ботинки из козьей кожи, облегающие замшевые брюки, кожаная куртка с вырезами, над которой возвышалось удлиненное лицо с лошадиными чертами, и черная шляпа, украшенная фазаньим пером. Человек нес на плече легкий охотничий лук, к его поясу был прикреплен длинный нож с медной рукоятью. Взгляд Ним остановился на темном глифе, украшавшем его щеку, – знаке принадлежности к Орде черных пик Милона: наконечник копья, обагренный кровью. Братство рабочих сосуществовало с подпольной гильдией, которая управляла большим черным рынком города, крупнейшей сетью проституток и рабов на континенте, а также смертельными боями в Кровавых ямах, где сражались гладиаторы и наемники. Народная молва утверждала, что Орда черных пик неофициально властвовала на улицах Милона и что Патриарх Братства рабочих получал взятки за то, чтобы позволять ей безнаказанно заниматься своими незаконными делами. Эти слухи были правдивыми, по утверждению Хамара, который лично знал главаря Орды черных пик, Корнедола.

– Прекрасная леди Клепсидры, мое почтение, – поздоровался путник, уважительно приподняв кончик шляпы.

Его галантные манеры удивили Беллу, которая до сих пор думала, что Орда состоит исключительно из мелких преступников, привлеченных грязными деньгами.

– Не тот ли вы человек, которого зовут Зантар? – спросила она, глядя, как он приближается к алтарю из потрескавшегося красного камня и кладет на него сверток, который держал под мышкой.

– Да, это я, – ответил он, одарив ее соблазнительной улыбкой. – К вашим услугам, леди…

– Белладонна.

– Леди Белладонна, вы уже выполнили свою работу? – спросил он, снимая головной убор и обнажая густые каштановые волосы с серебряными нитями. – Я подумал, что такая красота не может быть реальной. Должно быть, вы – галлюцинация, вызванная чудесным ядом.

– Ты мне никогда не делал таких комплиментов! – со смехом сказала она, обращаясь к Хамару.

Осознав наконец присутствие Верховного мастера, мужчина переменился в лице, и вся его игривая уверенность испарилась. По прибытии он, должно быть, сделал поспешный вывод, что Ним будет одна на ночной встрече.

– Чрезмерно льстивые слова, вызванные желанием засунуть член в одно из твоих приятных отверстий, должны быть тебе безразличны, мой ядовитый цветок, – произнес дерданом, отрываясь от своей колонны и опуская капюшон одной рукой. – Зантар.

– Верховный мастер Жнец, приношу свои извинения, я… я вас не видел, – принялся оправдываться тот, склонив к Хамару голову.

– На важных встречах я всегда присутствую лично.

Его разноцветные глаза вспыхнули, когда он посмотрел на сверток, лежащий на алтаре возле мужчины. Он поднялся по ступенькам мягким шагом, сопровождаемый Ним. Она удивленно подняла бровь, когда Жнец снял правую перчатку и протянул голую руку курьеру – что было для него нехарактерно. Зантар, должно быть, сделал тот же вывод, поскольку подозрительно уставился на длинные серые пальцы своего собеседника, прежде чем в свою очередь снять перчатку, чтобы вежливо пожать ему руку.

– Предмет вашего запроса было так же сложно локализовать, как и получить, – подчеркнул Зантар,