Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Стоявший в сторонке Доу Ланьгань ответил:

– Раньше они жили на горе Маошань и были младшими соучениками главы Цин Сюя. Сто лет назад, уж не знаю, какое преступление совершили, но были изгнаны Цин Сюем в Дикие земли. Наверно, спешили вернуться и отомстить ему.

– Что? – Хуа Цяньгу резко выпрямилась, широко раскрыв глаза. – Гора Маошань? Отомстить? Но даос Цин Сюй уже скончался!

Скончался? Чжу Жань и Доу Ланьгань опешили. Они слишком давно покинули шесть миров. Откуда им знать об этом?

Опустив голову, девушка погрузилась в размышления. Об этом при ней не упоминали ни даос Цин Сюй, ни Юнь Инь, да и в «Полной книге шести миров» записей об этом не было. Даос Цин Сюй – человек добрый и мягкий. Какой же проступок совершили его младшие, раз он смог проявить подобную жестокость?

Дунфан Юйцин сразу понял причину ее сомнений и низким голосом сказал:

– Цин Лянь – младшая соученица Цин Сюя и Цин Хуая. С детства слабая здоровьем, а по натуре упрямая и своенравная, она выросла взбалмошной, капризной, высокомерной и своевольной, поскольку старшие в ней души не чаяли. Цин Лянь и так внешностью не блистала, да еще, ко всему прочему, страдала весьма странной болезнью. Никакие чудодейственные средства не способствовали росту ее волос: их не было не только на голове, отсутствовали и брови с ресницами. Глядя на других женщин с черными шелковистыми прядями, она могла лишь маскироваться с помощью магии. Настроение ее портилось изо дня в день, чуть ли не доводя до сумасшествия. Цин Лянь была безумно влюблена в Цин Сюя, да и тот питал к ней трепетные чувства. Они уже собирались было пожениться, но потом Цин Сюй заметил, что соученица с каждым днем становится все очаровательней и прелестней. Даже волосы у нее начали быстро расти. Посчитав это весьма странным, он провел тайную проверку и обнаружил, что Цин Лянь, пользуясь чувствами Цин Хуая, похитила больше сотни юных девушек, стала впитывать энергию инь, жизненные силы и кровь девственниц, пожирать их сердца и легкие, а потом с помощью запретной магии ухаживала за своим лицом. Когда дело раскрылось, Цин Хуай хотел взять Цин Лянь с собой и сбежать, но та наотрез отказалась. Она считала, что раз другим об этом неизвестно, Цин Сюй из любви не станет наказывать ее из-за посторонних людей. Но Цин Сюй все-таки был главой школы. Пострадало больше сотни человек. Разве мог он злоупотреблять властью из личной выгоды? Ради репутации Маошань и справедливости для умерших Цин Сюй не мог лишить соучеников жизни в соответствии с правилами школы, но в конце концов решился изгнать их в Дикие земли. Хоть Цин Лянь внешне и казалась слабой и хрупкой, но действовать привыкла жестоко и решительно. Разве могла она легко с этим примириться? Глубокая ненависть копилась в ней сотню лет. В тот день, когда она наконец-то выбралась из Диких земель, конечно, в первую очередь захотела отправиться на гору Маошань и отомстить Цин Сюю. Только вот Цин Лянь не знала, что даос Цин Сюй уже много лет назад пал от рук Юнь И.

Услышав эту историю, они глубоко задумались. Хуа Цяньгу рукой коснулась своего лица, и сердце невольно сжалось от боли. Ради внешности женщина способна пойти на такое?

– В прошлом, принимая во внимание отношения между соучениками, Цин Сюй прогнал их в Дикие земли, не причинив ни малейшего вреда. Теперь они вернули себе духовную силу. Юнь Иню будет крайне трудно справиться с ними. Если дело наберет обороты, мир совершенствующихся может узнать о вашем побеге из Диких земель. Если эти двое по неосторожности окажутся схвачены, то очень скоро место нашего пребывания раскроется.

Чжу Жань закивал:

– Сейчас важнее всего как можно скорее поймать этих двоих.

Стоявший в стороне Доу Ланьгань холодно усмехнулся:

– Поймать? Легко сказать. Учитывая уровень их духовной силы, даже десятку таких, как ты, с ними не справиться.

– Разумеется, я им не соперник и знаю, что вам, старейшина, ходить неудобно. Поэтому и пришел доложить Повелительнице…

– Хм! Хочешь, чтобы девочка лично отправилась?

– Я пойду, – сказал Дунфан Юйцин. – Косточка, а ты хорошенько отдыхай.

Хуа Цяньгу откинула одеяло и спустилась с кровати:

– Все хорошо. Не волнуйся за меня. Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто все-таки когда-то я была главой школы Маошань, но так и не сделала ничего подобающего главе. В этот раз нужно взять на себя ответственность. Я переживаю за Юнь Иня и учеников, хочу вернуться, навестить их.

Чжу Жань и Доу Ланьгань удивились:

– Ты была главой школы Маошань?

Девушка горько усмехнулась и задумчиво посмотрела вдаль. Да. Именно отсюда и следует вести рассказ. Гора Маошань – место, с которого все началось…

– Я пойду с тобой, – сказал Дунфан Юйцин. Цяньгу кивнула.

– Я тоже пойду, – вызвался Доу Ланьгань. С трудом выбравшись из Диких земель, он не желал оказаться запертым на этом заброшенном острове, где даже птицы не гадят[63].

Девушка немного подумала, но все-таки не посчитала надежным оставлять всех беглецов под присмотром одного Чжу Жаня.

– Старейшина, вам лучше остаться здесь. Если кто-то еще захочет силой прорваться с острова, только вы сможете это предотвратить.

Доу Ланьганю оставалось лишь кивнуть в ответ. На самом деле он особо не беспокоился о том, что с Хуа Цяньгу что-то случится. Пусть в пылу возбуждения в ней проснулась лишь часть силы Повелителя нечисти, но она неожиданно смогла разрушить формацию Убийства оборотней. Даже во всех шести мирах вряд ли ей найдется достойный соперник. Только вот времени прошло слишком мало: она не воспользуется, да и просто не сможет воспользоваться этой силой, так как пока не способна держать ее под контролем. Впрочем, с помощью этого загадочного ученого, вероятно, будет несложно справиться с Цин Лянь и Цин Хуаем. Загвоздка лишь в том, что это нужно сделать, не поднимая шума, чтобы не насторожить мир совершенствующихся.

Для пущей уверенности Хуа Цяньгу и Дунфан Юйцин сменили свой облик. Отсюда до Маошань путь недалекий. Чтобы добраться, не потребуется и половины дня.

Они вдвоем вместе отправились на облаке. Дунфан Юйцин с нежностью прикоснулся к растрепанным волосам девушки, которые не были заплетены в два пучка, похожих на булочки, как прежде, а свободно развевались на ветру. В противном случае на лбу и висках обнажались участки покрытой коркой кожи без волос.

– Дунфан, знаешь, все эти дни я так скучала по