Дар смерти - Анна Трисс
– Нет, Торговец Адриан, я что-нибудь придумаю, чтобы решить проблему… Я посоветуюсь со своим бухгалтером, как только вернусь в Милон, – пробормотал Албанес, опустив взгляд.
Скертир вмешался, произнеся официальным голосом:
– В вашем управлении бюджетом существуют значительные пробелы, Патриарх. В прошлом году я говорил вам, что еженедельный объем работы ваших людей недостаточен, для того чтобы прокормить такое количество ртов в Братстве рабочих. Что касается зарплаты, мы считаем, что она слишком высока для таких базовых навыков ручного труда. Вы платите им по пятнадцать скептрионов в день, что значительно выше среднего порога, действующего на рынке труда в других главных городах. Прибыльность вашего братства ничтожна. В последние годы ваши расходы превышают доходы.
Патриарх поднял голову, вытаращив глаза. Он был одновременно разгневан и растерян.
– Торговец Скертир, при всем уважении, мои люди и так уже работают по десять часов в день в карьерах, рудниках и лесах, чтобы добывать камень, железо и дерево для столицы и главных городов! Не так давно я ввел сменный график, чтобы они рыли землю и рубили деревья день и ночь. Если я заставлю их работать дольше за меньшую зарплату, они обвинят меня в том, что я отношусь к ним как к рабам, и устроят бунт!
– Вы слишком снисходительны к своим рабочим! – заявила Кемис, наклонившись на своем троне. – Не стоит бояться огня мятежа, если можно затушить его искры! Я могу предложить вам массу вариантов. Призывайте своих бригадиров наказывать непокорных и бездельников: в вашем перенаселенном братстве должна быть строжайшая дисциплина. Обеспечьте работников недорогим питанием, чтобы компенсировать уменьшение их зарплат и таким образом снизить риск бунта. Ограничьте лишние расходы и затяните пояс потуже! Но прежде всего избавьтесь от своего бухгалтера: он некомпетентен или, что еще хуже, ворует деньги у вас из-под носа!
Хамар изогнул бровь. Если обвинение Торговки окажется обоснованным, этот бухгалтер непременно встретится с Дантельерой.
Патриарх братства открыл рот, чтобы возмутиться. Адриан не дал ему этого сделать, решительно подняв руку.
– Мы даем вам пятнадцать дней для того, чтобы выплатить остаток вашего долга, и ни дня больше. По истечении этого срока мы изымем ваше имущество. Если этой суммы по-прежнему будет недостаточно для погашения долга, мы будем его увеличивать на тысячу скептрионов каждую неделю. Это ваш последний шанс доказать, что вы неслучайно стали Патриархом вашего братства. Проведите необходимые реформы. Иначе мы снимем вас с этой должности и вы снова станете обычным рабочим. Мы заменим вас более напористым человеком. А сейчас идите к Колонне мира и водрузите свое знамя!
Пока солдат переносил деньги Братства рабочих в Колесницу жатвы, Албанес неохотно подчинился, покраснев от публичного унижения. Глотая слова, он быстро пробормотал свою клятву, после чего отошел в сторону вместе со своим сопровождением, состоявшим из четырех мужчин, которые чувствовали себя неуютно в таком чопорном обществе.
– Гильдия теней вызывается к Торговцу Адриану! – провозгласил глашатай.
После этих слов во дворе Скептриона воцарилась абсолютная тишина. Другие братства не удостаивались подобной реакции.
Жнец поднял сундучок и передал его отцу, после чего оба Главы направились к помосту бок о бок. Толпа расступалась перед ними. Стоявшие перед колоннадой солдаты сжали пальцы на древке своих алебард. Всеобщее напряжение, пронизанное страхом и недоверием, витало в весеннем воздухе, как едкий и навязчивый запах.
Всевозможные надуманные, причудливые или откровенно мерзкие слухи были связаны с их тайным братством. Суеверные люди были убеждены, что встретить холодный взгляд Тени – все равно что посмотреть в лицо собственной смерти. Старая поговорка Клепсидры даже призывала в таком случае составить завещание. Дары Теней считались черной магией, ради которой они продали свои души Смерти: они были избраны богиней еще в материнской утробе, а после рождения она кормила их своей божественной грудью, наполненной кровью. Молва также утверждала, что они каждое полнолуние приносили в жертву молодых девственниц, чтобы удовлетворить свою кровожадную Божественную мать. В тавернах главных городов рассказывали, что убийцы Города пороков были бессмертны. В провинциальных тавернах шептались, что это призраки во плоти, сопровождающие души своих жертв в царство мертвых, Брумиар. Не забывая об их предполагаемых некрофильских наклонностях, в связи с которыми злые языки прозвали их любителями мертвечины.
Но все это говорилось у них за спиной…
В этих слухах не было ни крупицы правды.
Трое главных Торговцев не спешили опровергать народные убеждения, которые поддерживали их интересы. В Терфламме ни для кого не было секретом, что они часто обращались к убийцам Гильдии, чтобы тихо убрать своих противников и конкурентов. Торговая лига использовала страх людей перед Тенями как оружие и щит.
– Глава Мрак, Глава Пекло. На вашем примере долговечность эльфидской расы подтверждается из года в год. Проходят десятилетия, а у вас ни морщинки, – заметил Адриан.
– Шепните мне на ушко секрет вашей молодости, – проворковала Кемис.
– Мы купаемся в крови наших жертв каждое утро, миледи, – усмехнулся Мрак, хищно оскалившись.
Торговка закудахтала от смеха. Ее супруг вжался в свой трон: от такого черного юмора ему стало неуютно. Скертир никак на это не отреагировал. Его лавандовые глаза неотрывно смотрели в глаза Джериса Таргама. Казалось, они общаются друг с другом телепатически. Хамар прогнал эту неуместную мысль: ни один человек на поверхности – даже заказчик – не мог знать их настоящих имен и какими дарами они обладают. Торговцам не было известно, что Пекло является огненным драконом, способным менять внешность. Для них он был легендарным эльфидским убийцей, который обезглавил Каллистена III, и одним из двух основателей Гильдии теней.
К тому же жители Терфламмы были убеждены, что драконы исчезли по окончании Континентальной войны. Если бы они узнали, что это не так, неизвестно, какой была бы их реакция. Из осторожности Пекло не принимал свою природную форму с тех далеких времен. Его сын Жар – по крайней мере, до своего проклятия – всегда следил за тем, чтобы обращаться в дракона в пустынных местах, без свидетелей вокруг, и летал высоко в небе, над облаками, чтобы люди не заметили его с земли.
– Как продвигаются ваши дела в этом году? – начал Скертир.
Это был чисто риторический вопрос, предназначенный для толпы. Сам он прекрасно знал ответ.
– Не так блестяще, как ваши,