Дар смерти - Анна Трисс

– Верховный мастер, как ты думаешь, я скоро буду готова к Крещению кровью? – внезапно спросила она.

– Почему ты так торопишься?

– Потому что я чувствую: мое обучение подошло к концу.

Это еще было мягко сказано. Она умирала от скуки на занятиях. Практике не хватало азарта, а теория была слишком раздутой.

В стрельбе из лука, как и из арбалета, Панама всегда попадала в центр мишени. Она умело владела всеми видами легкого, тяжелого и среднего оружия. Она раскалывала арбуз, бросая топор с расстояния двадцати метров, и обезоруживала противников бичом, любимым оружием Сеятеля. В фехтовании и рукопашном бою она постоянно побеждала других учеников. Впрочем, больше никто из них не соглашался с ней сражаться, поскольку Панама нередко наносила им серьезные травмы, после которых им приходилось несколько дней проводить на кушетке в лаборатории Беллы. Она даже узнала от Черного Клинка, что Мастера регулярно делали на нее ставки. В последний раз Делтон выиграл шестьдесят скептрионов у Джоннаса, поспорив, что Панама уложит на ковер своего соперника за две минуты, вывихнув ему плечо. Сеятель утверждал, что она сломает ему руку или ногу через три минуты… и проиграл; в конце боя он осыпал ее ругательствами. В свободное время Панама всегда тренировалась с Винсом, но два раза из трех одерживала над ним победу. Единственные занятия, которые ее до сих пор стимулировали во всех смыслах этого слова, были уроки, которые ей продолжал давать Жнец.

К ее великой радости, он оставил фехтование, чтобы обучить ее технике ближнего боя, которой не знали даже многие действующие убийцы. Некоторые из этих ударов были такими сильными и опасными, что могли мгновенно убить вооруженного противника. Перелом костей, вывих суставов, нажатие на нужные точки… Эти смертоносные приемы требовали координации пальцев, ладоней, локтей, коленей и стоп. Хамар заставлял ее выполнять эти сложные комбинации с безукоризненной точностью и мастерством. Панаме приходилось по сотне раз повторять одни и те же жесты, прежде чем он снисходил до одобрительного кивка. Во время этих занятий она опиралась на подвижные предметы, чтобы увеличить свою скорость, и карабкалась по стенам зала, чтобы лучше выполнять прыжки, перекаты и всяческие сальто. Увы, каждый раз, когда она использовала боевой прием, пытаясь нейтрализовать противника – сбить с ног, придушить, сделать подсечку, вывернуть сустав, – Жнец находил новый способ отбить ее атаку или уйти от нее.

В итоге Панама частенько оказывалась на полу, придавленная тяжелым телом учителя, который удерживал ее в железных тисках своих рук и ног. Несмотря на болезненный дискомфорт блокирующих позиций, она не могла не наслаждаться этими мимолетными мгновениями, когда их насыщенные энергией тела оказывались прижатыми друг к другу с дрожащими и напряженными мышцами под пропитанной потом одеждой. В такие моменты ее дыхание учащалось, а вся поверхность кожи пылала, приобретая особую чувствительность, еще более раздражающую оттого, что Верховный мастер дышал почти так же, как в состоянии покоя, продолжая оставаться образцом стоицизма.

Панама бы предпочла, чтобы эти объятия были более интимного характера, но ей приходилось довольствоваться хотя бы ими, поскольку в любом случае Хамар не рассматривал ее как объект желания.

Что касается флирта с ним, как сделала бы более уверенная в себе женщина, Панама о таком даже не помышляла. Однажды она сделала вид, что споткнулась на лестнице, чтобы прикоснуться к нему и проверить его реакцию. Он ее, конечно, поймал, обхватив за талию, но не прижал к себе. Секунду спустя он ее уже отпустил с отстраненным выражением лица, упрекнув в невнимательности.

– Твоя гордыня меня поражает. – Жнец сделал задумчивую паузу, устремив взгляд в пустоту. – Но я не стану лицемерить и отрицать истину, которая бросается всем в глаза. Тебе практически больше нечего изучать в качестве ученицы. За исключением скрытности, которая является твоим относительно слабым местом, ты блистаешь во всех дисциплинах с непринужденностью, обескураживающей учеников и впечатляющей преподавателей. Вот уже несколько месяцев ты забираешь почти все чешуйки в ущерб своим товарищам, и я чувствую в них все меньше мотивации из-за тебя во время занятий. Пришло время уступить им дорогу. В последние недели я активно занимаюсь поиском цели для твоего Крещения. Я не хотел тебе сообщать об этом, пока не найду ее, но ты меня опередила.

Панама потеребила мочку уха, пытаясь успокоиться. Отсутствие у нее энтузиазма вкупе с ее жестом и молчанием озадачили наставника.

– Панама, может быть, ты все-таки расскажешь мне, что тебя беспокоит? Или мне придется устроить сеанс пытки на пару с Джоном, чтобы вырвать у тебя признание?

«Не вижу смысла, пытка уже давно началась! Но раз уж ты хочешь знать, пожалуйста: я без ума от мужчины, который не знает, что я в него влюблена. О, забыла: он почти на три века старше меня и уже состоит в отношениях с мерзкой гадюкой, а еще он – высшая Тень. И в довершение ко всему, полубог, который воскрешает мертвых. Когда увидишь его на днях, передай ему от меня это послание. Спасибо, я твоя должница!»

– Верховный мастер, ты когда-нибудь боялся потерять кого-то до такой степени, что терял себя?

– Никогда. Жизнь в страхе – это не жизнь, а выживание. Почему ты спрашиваешь, кого ты боишься потерять? Твой друг Смотритель пока не собирается отправляться к своим предкам-гномам, насколько мне известно.

Панама покачала головой и открыла рот, чтобы что-то сказать, но, когда они шагали вдоль улицы Могильщика, до нее донеслись крики о помощи, смех и ругань. Панама и Хамар повернули головы в сторону источника конфликта.

Посреди улицы двое мерзавцев тащили отчаявшуюся молодую женщину к узкому темному переулку. Это, конечно, была проститутка, но она явно не желала продавать свое тело этим грязным уродам. Один из них угрожал ей ножом, осыпая ее бранью. Бедняжка отбивалась изо всех сил, умоляя прохожих помочь. Последние опускали головы, делая вид, что не слышат ее. Волосы женщины были скрыты под старым дырявым платком, на ней было застиранное синее платье с пышными рукавами, с черной шнуровкой вульгарного кроя и плохого качества. Она сотрясалась в рыданиях. Панама не видела цвета ее глаз с этого расстояния; однако ей показалось, что женщина смотрела на них с мольбой… пока не исчезла в темноте вместе со своими двумя мучителями.

– Верховный мастер, а мы не можем…

– Разумеется, нет, – отрезал он, продолжив свой путь. – Мы никогда не убиваем бесплатно и без контракта, особенно в центре нашего города. Это может нам выйти боком. Гильдия занимается только своими делами.

Еле волоча ноги, Панама нерешительно посмотрела в сторону переулка, кусая себя за