Дар смерти - Анна Трисс

Если бы речь шла о мужчине, она даже глазом бы не моргнула. Но отчаяние проститутки камнем давило ей на грудь и вызывало тягостные воспоминания. Если бы не дар смерти, Дженкинс сделал бы с ней то же самое в уборной. Был еще Мадиган Ларен и его псы… Не говоря уже об отце в ту ночь, когда он коснулся ее бедра в постели…

– Но Главы ничего не узнают…

– Достаточно того, что буду знать я, – ответил он с невозмутимым видом. – Шестое правило, Панама.

Она напряглась всем телом.

– Верховный мастер, я не…

– Шестое правило братства. Быстро, – холодно потребовал Хамар.

– «Никогда не убивай без заключенного контракта, подписанного вышестоящим начальством или высшей Тенью. Также используй свой дар исключительно для служения интересам Гильдии, а не своим. Допустимы лишь три исключения из этого правила: законная самооборона, неизбежные и непредвиденные сопутствующие потери в процессе выполнения задания, спасение брата, которому угрожает неминуемая смерть. В случае неоправданного убийства, не одобренного вышестоящим начальством, Главы имеют право распоряжаться твоей жизнью и смертью и могут наказать тебя любым способом, выбранным на их усмотрение», – монотонно процитировала Панама. Она попыталась зайти с другой стороны: – А если я просто оглушу их, чтобы женщина могла сбежать? Или лучше просто покажемся им… Я уверена, что, увидев нас, они тут же уберутся прочь, поджав хвосты!

– Ты ничего такого не сделаешь, пока я твой наставник, ученица. Ты забываешь, что мы с тобой находимся на задании. Мы не станем отклоняться от маршрута.

– Ради богини смерти! Задание никуда не денется, а это займет всего тридцать секунд твоего драгоценного времени! – язвительно воскликнула она.

– Панама, никогда не путай наше братство с Кастой справедливости. Мы не рыцари и не милиционеры, мы профессиональные убийцы, наша работа оплачивается заказчиками, – бросил Хамар, нахмурившись из-за ее упрямства и дерзости. – Если только ты не собираешься заключить контракт на убийство этих насильников, следуя процедуре.

– Процедуре? – недоверчиво пробормотала она.

– Если ты прямо сейчас выплатишь мне двести скептрионов, я вернусь назад. В переулке я разберусь с твоими целями и, вернувшись в штаб-квартиру, составлю контракт на твое имя. Вот установленная процедура.

– Но у меня нет денег, Верховный мастер! Ты прекрасно это знаешь! Ты что, никогда не нарушаешь правил в особых случаях?

– Я убиваю только в рамках своих контрактов. В исключительных случаях – чтобы защитить свою жизнь или жизни моих братьев. Я никогда не нарушаю правил нашего братства. И ты тоже не будешь! – сухо припечатал он, повысив тон, чтобы закрыть тему.

Панаме хотелось закрыть уши ладонями, чтобы больше не слышать пронзительных криков женщины и садистского смеха ее мучителей, но наставник воспринял бы это как признак слабости.

И тогда она с тяжелым сердцем прибавила шаг.

* * *

Панама не проронила ни слова во время выполнения наставником заказанного убийства. Под ее помрачневшим взглядом Жнец перерезал выступающую яремную вену своей цели во время сна. Пока мужчина бился в конвульсиях, заливая кровью простыни и хватаясь руками за горло, Хамар пристально смотрел на ученицу, стоявшую по другую сторону кровати. Она не мигая выдержала его взгляд, абстрагируясь от жертвы, с бульканьем агонизировавшей между ними.

Панама ощущала скрытое раздражение и безграничное недовольство Верховного мастера до такой степени, что мысленно слышала его нравоучения. Большую часть времени он терпел ее ироничные и дерзкие высказывания, пока ее бравада не перерастала в открытый вызов. Но сегодня вечером его ученица проявила особое неуважение по отношению к нему. Однако ее не смутил его взгляд, каким бы острым и властным он ни был. Не сводя с Панамы своих странных глаз, которые мерцали в темноте, Жнец собрался достать черную розу из-за пояса, чтобы бросить ее на живот трупа.

В эту секунду они услышали, как хлопнула дверь на первом этаже.

В мансардной спальне имелось окно лишь в крыше, и оно не открывалось; выход был только один. Не теряя хладнокровия, Хамар переместился к стене возле комнатной двери, приготовившись убить неожиданного свидетеля. Повернувшись спиной к стене, он вытер тряпкой кровь со своего кинжала, после чего жестом руки в перчатке велел Панаме отойти в сторону. До них донесся пьяный голос женщины, которая, хихикая, поднималась по лестнице. Она издавала больше шума, чем слон.

– Любимый! Я надела под пальто твое любимое белье! – жеманно произнесла незваная гостья со ступенек.

Панама предположила, что это бывшая любовница убитого наставником мужчины, который был холостяком. Напившись для храбрости, она явилась, чтобы застать его в постели в надежде вернуть их отношения. Это было одной из редких случайностей, с которыми Тени сталкивались во время выполнения заданий, несмотря на предварительное наблюдение за целями. «Ну уж нет, Хамар, я не допущу сопутствующих жертв сегодня вечером!» – мысленно проворчала Панама, направляясь к нему кошачьим шагом.

Она указала подбородком на огромный шкаф, стоявший меньше чем в метре от них. Он покачал головой, показав свой кинжал. С быстротой, которая застала его врасплох, Панама вырвала оружие у него из рук. Затем отступила к шкафу, вращая кинжал с насмешливой улыбкой на губах. Хамар бросил на нее осуждающий взгляд. Она осторожно приоткрыла дверцу внушительного предмета мебели, проверила внутреннее пространство и сделала ему знак подойти, убирая кинжал за пояс. Хамар начал закатывать рукав, чтобы обнажить кожаный нарукавник, скрывающий Режущую нить… но в последнюю минуту передумал и молча скользнул к ученице. Панама забралась в шкаф, отодвинув пару-тройку предметов одежды, висевших на перекладине. Полуэльфид присоединился к ней с недовольным видом. Он наклонил голову, прикрыв за собой дверцу и оставив лишь узкую щель для обзора комнаты.

Пикантный аспект ситуации развеселил Панаму, и она улыбнулась в темноте. На самом деле она не ожидала, что Жнец согласится последовать за ней, но благодаря ее идее можно было спасти хотя бы одну жизнь этой ночью. Обычно в шкафу прячется любовник неверной жены, когда муж неожиданно возвращается домой, – но не двое убийц.

Разумеется, из-за своей «девственной невинности» Панама не подумала, что окажется прижатой к наставнику в этом укрытии. Со своими габаритами Верховный мастер занимал почти две трети пространства. Она была вынуждена не только прижаться к нему, но и упереть предплечья и ладони в его грудь, поскольку для них не было другого места. Он, в свою очередь, обнимал ее, и его пальцы были разведены чуть ниже ее лопаток. Панама воспользовалась этой счастливой случайностью, чтобы вдохнуть его запах мяты, кожи и железа, который смешался с металлическим запахом крови жертвы. Но больше