Дар смерти - Анна Трисс

– Почему для тебя так важно ее спасти? – взволнованно спросил он.

«Как ему объяснить?»

– Потому что… потому что я чувствую, что должна это сделать. Эта женщина должна жить. Так надо. Ты веришь в совпадения? Сколько было шансов встретить ее с интервалом в два дня в такой критической ситуации? Другие сказали бы, что меня ведет высшая сила. Но лично я полагаюсь на свой инстинкт. В прошлый раз она смотрела на меня с такой… Не знаю, как описать, это было так странно… Словно видела меня насквозь. И… Винс, ради всех богов, ведь это могла быть я, если бы меня не приняли в братство. Я тоже могла оказаться на улице… как она.

Раздираемый моральной дилеммой, Черный Клинок молча размышлял. Его мучил закономерный страх. Он никогда еще не допускал такого серьезного нарушения правил. Если об этом станет известно, его ждет гораздо более суровое наказание, чем его подругу, которая еще была ученицей.

Но что не сделаешь ради ее прекрасных зеленых глаз?

– Хорошо, Панама. В конце концов, будет двумя трупами больше.

* * *

Джиллия выныривала из комы, чувства просыпались, и информация, которую они ей передавали, постепенно добиралась до ее затуманенного мозга. Рев реки. Нервное фырканье лошади. Знакомые голоса страшных мужчин. Различные запахи: влажной земли, дешевого пойла из таверны, мужского пота и, главное, крови… Ее крови. Она совсем не чувствовала своего тела. Она отказывалась вспоминать почему, так как слишком боялась разрыдаться от ужаса и привлечь внимание мучителей.

Она лежала на лошади. Оба мерзавца стояли к ней спиной.

Теплый ветер шевелил ее волосы – это было единственное приятное ощущение среди всего этого кошмара.

Джиллия не все понимала. Где она?

Она попыталась прислушаться к словам мужчин, осторожно приоткрыв опухшие веки. Перед глазами стоял туман, но сквозь вьющиеся пряди, падавшие на лицо, она различила свет фонаря перед собой, а также два мужских силуэта и кусты, погруженные в темноту.

– …в нужном месте! – заявил встревоженный гнусавый голос.

– Нет, мы ушли недалеко от Клепсидры! – ответил второй голос, более злобный. – Нужно идти дальше. Здесь недостаточно сильное течение.

– Мне плевать на течение, никто не станет искать эту альбиноску! – выругался Гнусавый. – Уже поздно, я устал как собака и хочу помыться. Жена наверняка с ума сходит: я ушел из дома два дня назад из-за твоих садистских забав!

Злобный на это презрительно фыркнул.

– Признайся, ты просто струсил! Ты ссышь каждый раз, когда уходишь из города ночью.

– Да, я предпочитаю свою скучную жизнь! – согласился Гнусавый. – Я не такой, как ты, и мне совершенно не нравится шляться по грязи среди ночи с трупом, который нужно сбросить в Кармен.

«С трупом».

У Джиллии перехватило дыхание.

«Они решили, что я умерла!»

Внезапно у нее закружилась голова. Ее затошнило.

«Нужно бежать!» – крикнул ей внутренний голос.

Она попыталась пошевелить рукой или ногой – тщетно. Ее разбитое тело больше не слушалось команд мозга. Все четыре конечности были парализованы. Ей удалось лишь слегка приподнять голову… приложив невероятные усилия.

– Ты прекрасно знаешь, кто бродит по ночам рядом с рекой, – проворчал Гнусавый, тревожно озираясь по сторонам. – В нашем квартале говорят, что в этом месте Гильдия избавляется от трупов.

– Хватит уже трястись от страха, нам не помешают ни Тени, ни кто-либо еще! – взорвался Злобный, направляясь к лошади, чтобы взять поводья. – Гильдии плевать на нас и на то, что мы делаем с нашими собственными трупами.

Где-то в темноте прозвучал третий голос.

Голос молодой женщины, одновременно звонкий и ледяной.

– На твоем месте я бы не была столь категорична, ублюдок.

Джиллия едва успела сообразить, что происходит, как события вокруг нее закрутились с невероятной скоростью.

Лошадь, на которой она лежала, фыркая, попятилась, чего-то испугавшись. Затем она встала на дыбы, и Джиль взлетела в воздух, прежде чем безвольной куклой упасть в прибрежную грязь. Фонарь отстегнулся от седла и теперь лежал на земле, рассеивая узкий круг света. Она уловила зловещий металлический скрежет и увидела янтарную вспышку, отразившуюся на лезвии кинжала. Затем раздался сдавленный стон, полный мучений крик и, наконец, звук рухнувшего тяжелого тела. Злобный. Гнусавый бросился бежать, задыхаясь и моля о пощаде, преследуемый стройным силуэтом в капюшоне, который был намного быстрее его. «Нет, пощадите, умоляю, не убивайте меня!»

«Умоляй! Да, умоляй!» – ликовала Джиллия.

Убийца, словно пантера, прыгнул на спину мужчины, повалив его на землю. Кинжал, убивший Злобного, вонзился в заднюю часть черепа Гнусавого до самой гарды, что вызвало у Джиллии слабое чувство облегчения. Она умрет, по крайней мере зная, что справедливость восторжествовала.

Ночная тишина вновь вернула себе свои права.

Не производя ни малейшего звука, пара черных кожаных ботинок под темно-синим плащом появилась в поле зрения молодой женщины, дыхание которой теперь напоминало свистящие хрипы. Джиль попыталась поднять голову, но сильная боль в затылке не давала ее взгляду подняться выше пояса ее странной спасительницы. Она увидела лишь ее маленькие руки в перчатках, которые вытирали кровь с лезвия кинжала носовым платком, уже усеянным засохшими красными пятнами. «Неужели это Тень?.. Женщина-Тень?»

– Она скорее мертва, чем жива, – прокомментировал голос молодого человека, который, похоже, стоял рядом с лошадью бандитов. – Не тешь себя иллюзиями, я не уверен, что человеческая женщина может выжить после таких травм. Даже дар нашей целительницы здесь бессилен.

– Говори на эльфийском, мой друг. Arelamedya Kerallen, – продолжила женщина-убийца, присев на корточки возле Джиллии и сняв перчатку, чтобы проверить ее пульс. – Derrychem’nos Hagyen, Vyneran.

У нее был легкий северный акцент.

Нижняя часть ее лица была скрыта темным шарфом, волосы прикрыты капюшоном, но у нее оказались поразительные зеленые глаза. Несмотря на то что взгляд Джиль все сильнее затуманивался с каждой секундой, глаза женщины-убийцы сверкали, как невероятно чистые изумруды.

– Byenneras Aere’n Erya! – вздохнула вторая Тень, подводя к ним лошадь.

– Как тебя зовут? – спросила женщина-убийца на континентальном языке.

– Де… Делис, – с трудом выговорила раненая.

– Не профессиональное прозвище. Твое настоящее имя.

– Джиль… Джиллия.

Тень наклонилась к ней.

– Джиллия. Никому не рассказывай о том, что видела здесь этой ночью.

У проститутки даже не было сил кивнуть.

Тень положила свою голую прохладную ладонь на горячий от лихорадки лоб Джиллии. Несмотря на ледяной холод, это прикосновение было странно успокаивающим. Джиль ощутила, что страх перед смертью отступает как по волшебству, сменяясь безмятежным оцепенением. Ее вдруг непреодолимо потянуло в сон. Ей показалось, что кошачьи глаза сузились, словно женщина-Тень улыбалась под своим