Дар смерти - Анна Трисс

на задании по проникновению, даже если ты планировала его несколько недель. Никогда не останавливайся на достигнутом. Ты должна уметь видеть невидимое, слышать невыразимое, чувствовать неуловимое, ученица. Что еще важнее, ты должна уметь предвидеть непредсказуемое. – Он покачал головой. – Ты недостаточно погружаешься в своего персонажа. Переходим на следующий уровень.

– Следующий уровень?

Верховный мастер откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и поднял на нее бесстрастный взгляд.

– Соблазни меня.

У Панамы перехватило дыхание. «Святая Божественная мать!»

– Я… я не думаю, что… Я хочу сказать… Что?

Наверное, она плохо расслышала.

Он не мог попросить ее о такой вещи!

– Элина Майфлен готова на любые жертвы, чтобы свергнуть Торговую лигу. Только месть заставляет биться ее ожесточенное сердце. Торговцы убили ее семью и разрушили ее жизнь, помни об этом. Она хочет завоевать доверие Скертира, чтобы лучше его уничтожить. Это богатый и могущественный человек, который так просто не раскроет свои слабости посторонним. Но, как и всем мужчинам, ему нужно удовлетворять физиологические потребности. Возможно, в постели он расслабится и выдаст нужную информацию. Поэтому попытайся его соблазнить, используя свой ум и свое тело. Это наилучшая комбинация, к которой ты можешь прибегнуть в этой ситуации. – Хамар прочистил горло и вернулся к своей роли: – Леди Майфлен, я вас чем-то смутил?

Между ними воцарилось молчание.

– Леди Майфлен.

Панама взяла себя в руки. «За работу. Это просто упражнение. УПРАЖНЕНИЕ».

– Да, монсеньор Скертир, вынуждена это признать.

Внезапно вдохновившись, она задумчиво погладила кожу шеи, затем опустила руку и небрежно поиграла с бретелькой блузы, пока та не соскользнула с ее плеча. Ей это казалось неестественным, но некоторые мужчины были чувствительны к подобным жестам.

Но все было напрасно. Погребальная стела проявила бы больше чувств, чем ее собеседник.

– И по какой же причине поколебалась ваша решимость, миледи?

Панама медленно поднялась со своего стула. Призывая щеки не краснеть, она грациозно коснулась кончиками пальцев деревянной поверхности стола, неторопливо приближаясь к Жнецу. Она уже видела, как это проделывала Белла в своей лаборатории, забавляясь тем, что мешала сосредоточиться ученикам во время экзамена. Хамар не шевелился, но его взгляд следил за движением ее руки, скользящей по краю его стола.

При этом она не рискнула покачивать бедрами, как это делала Ним, из страха показаться смешной. Аналогия невольно напомнила ей, что стол, который она сейчас гладила, совсем недавно послужил местом любовных игр его хозяина и вышеупомянутой женщины. Отдернув руку и мысленно поморщившись, Панама постаралась не зацикливаться на этой неприятной детали. Но главное – она запретила себе смотреть в сторону ремня своего наставника… Увы, звук ударов широкого кожаного ремня, шлепающего по обнаженной коже Беллы, был еще слишком свеж в ее памяти.

– Она поколебалась из-за ваших глаз, монсеньор, – призналась Панама, остановившись в двадцати сантиметрах от его подлокотника.

Она решила не обращать внимания на то, что ее грудь находится прямо напротив лица Верховного мастера. Он повернулся к ученице, откинув голову на спинку кресла. Его лицо было серьезным и внимательным. Несмотря на желание коснуться гладкой кожи его подбородка, которая выглядела такой бархатной, Панама не осмелилась переступить эту запретную черту. Поэтому просто обняла рукой спинку его кресла, не переставая играть со своим рыжим локоном.

Это было тем более тягостно, что она не притворялась: его разноцветные глаза действительно ее будоражили. И уже давно.

– Они вас так пугают? – спросил Хамар и холодно улыбнулся.

Они продолжали смотреть друг другу в глаза.

– Нет, наоборот. Мне нравится, когда они смотрят на меня, как сейчас. Я хотела бы утонуть в их глубине, – произнесла Панама напряженным голосом.

«В их опасной глубине».

Глаза Хамара омрачила тень, похожая на сигнал тревоги.

– Будьте осторожны, когда формулируете свои желания, Элина, – двусмысленно прошептал он.

Признав поражение, Панама первой опустила взгляд, но… «Не смотри на этот проклятый ремень, во имя богини смерти!» – приказала она себе.

– Как еще я могу их сформулировать, монсеньор?

Она осознала, что приблизилась к креслу до такой степени, что одно ее бедро оказалось прижато к подлокотнику и касалось мускулистого предплечья наставника, чьи рукава рубашки были закатаны наполовину. Когда он слегка пошевелил локтем, его рука коснулась ее брюк на уровне паха. Панама мгновенно ощутила желание. Несмотря на мимолетность, это короткое прикосновение вызвало в ней целую лавину ощущений.

Это было сродни вспыхнувшей молнии внизу живота, внезапному падению в бездонную пропасть, головокружительному полету к звездам… Она резко отстранилась с участившимся дыханием. Он же не специально ее коснулся… Или же он сделал это, чтобы еще больше вывести ее из равновесия – что ему прекрасно удалось.

– Присаживайтесь.

Панама бросила на него смущенный взгляд. Теперь он смотрел на ее губы так же, как тогда, в «Таверне жаждущего дракона». Она машинально облизнулась. Он не уточнил, куда она должна сесть. У нее был выбор между стулом с другой стороны стола, столом или… его коленями? Вернуться на свой стул означало снова увеличить с ним дистанцию, а колени были для нее слишком смелым вариантом. Путем исключения она выбрала стол в качестве промежуточного решения. Она едва коснулась ягодицами края стола, держа ноги вытянутыми перед собой, чтобы не выглядеть слишком вульгарно. Хамар одобрил ее решение кивком.

– Расскажите о вашем женихе.

Панама чуть не начала ломать себе руки в отчаянии. Она не понимала, к чему он клонит. Они не разрабатывали персонажа Элины Майфлен до такой степени.

– Я не хочу говорить о нем, монсеньор.

– Вы должны быть откровенны со мной. Если только работа у меня вам не настолько интересна…

Панама смиренно вздохнула. Он проверял ее способности к импровизации. Она сказала первое, что пришло в голову:

– Его зовут Картис. Он работает кузнецом в нашей деревне.

– Вы давно с ним знакомы?

– Мы знаем друг друга с детства. Мы выросли вместе.

– Опишите его.

– Он высокий, почти такой же, как вы. У него светлые волосы и карие глаза, – добавила Панама, немного подумав.

– Какой он по темпераменту?

– Спокойный, терпеливый и уверенный в себе.

Она заметила с секундным опозданием, что только что перечислила три основные черты характера своего наставника. «Браво!»

– Ваш жених часто говорит вам, насколько вы красивы?

Панама покачала головой, наслаждаясь этими сладкими словами.

– Досадное упущение. Если бы я был на его месте, я напоминал бы вам об этом каждое утро при пробуждении, повторял бы каждый вечер перед сном и шептал бы вам это во время вашего сна. Скажите, Элина… Картис хороший любовник?

Панама чуть не выругалась, услышав такой коварный вопрос. Она покраснела до ушей. Это упражнение все больше